Книга Великая Библиотека, страница 138 – Анастасия Шелест

Моргнув, я отгоняю от себя посторонние мысли и поворачиваюсь к Марку. Он стоит, сверля меня внимательным искрящимся взглядом, но ничего не говорит, и эта ужасная тишина зарождает в сознании навязчивый страх.

Все-таки я переоценила свою стойкость, решив, что могу спокойно оставаться с ним наедине. Я не боюсь, что он снова что-то сделает или причинит мне вред, нет. Куда сильнее меня пугает, что я в очередной раз могу ему поверить – убеждать Марк умеет.

Какого пегаса он молчит? Нельзя так долго приставать ко мне с этим идиотским разговором, а потом просто сверлить непроницаемым взглядом, который может значить совершенно что угодно.

Нет, к музам. Еще десяток секунд этого гнетущего молчания, и я ухожу.

Марк словно читает мысли. Наклонив голову к плечу, он выдает:

— Ничего не хочешь объяснить, птичка?

Следовало сразу понять, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет. Чего вообще я ожидала? Что у Марка внезапно проснется совесть, и он все осознает и поймет? Едва ли.

— Что? – не поддаваясь на провокации Марка, спокойно уточняю я, смерив его сощуренным взглядом. – Ты хотел поговорить. Говори.

Если мне и удается нарушить его план, то он ничем это не выдает. Марк вздыхает и сводит брови, уточняя:

— Чем я заслужил такое отношение? Честно говоря, мне казалось, что я тебя не обижал.

Мы ступаем на эту чудовищную дорожку в тысячный раз. Сколько можно?

Во мне уже гораздо больше усталости, чем негодования или раздражения. Марк пока не успел вывести меня сильнее, и я насмешливо фыркаю, сузив глаза:

— Чем заслужил? – Театрально стукнув пальцами по подбородку, я задумчиво вытягиваю губы в трубочку. – Даже не знаю. Дай-ка подумать.

Поразительно, но Марк не подыгрывает мне в этом спектакле. Сведя брови, он сухо обрывает меня:

— Я серьезно, вообще-то, Тея. Объясни, что не так.

Мое имя, слетевшее с его губ, и внимательный прищур все-таки сбивают с толку, но так просто я не поддамся. Марк – лжец и манипулятор. Это всего лишь очередная попытка вернуть мое доверие.

Или нет? Он выглядит действительно напряженным – не отводит от меня взгляд, не ухмыляется, жадно ждет ответа, готов ловить каждый звук.

Моя уверенность и решимость язвить пошатываются, и я дергаю уголком рта, бросая:

— Ты действительно не понимаешь, сколько всего натворил? Неужели ты не видишь в этом проблемы? Нельзя же всерьез не замечать такие очевидные вещи.

Слишком мягко. Марк победил. Он все-таки добился от меня пусть не подробных, но серьезных ответов.

Только особой радости Марк не испытывает. Его взгляд, все еще мрачный, пристально скользит по моему лицу, и Марк пожимает плечами.

— Я прекрасно осознаю все свои поступки, Тея. Я даже понимаю, к чему они приводили. Глупо спорить, я сделал достаточно такого, за что многие бы меня осудили, но все это было только ради твоей защиты.

Я не верю ему. Это удобная причина. Отличная позиция, в которой цель оправдывает средства. Но я не верю, что он действительно не представлял, к чему все это приведет.

— Я не хотела защиты такой ценой. – Тяжело вздохнув, я покачиваю головой. – Слишком многие пострадали. Ты должен понимать…

— Я ведь говорил, что для меня это не имеет значения, – заявляет Марк, подавшись вперед, и я с ужасом понимаю, что от его привычной легкости и игривости не остается ни следа. Он настроен серьезно. Он собирается убеждать меня, что все сделал правильно. – Какое тебе дело до всех этих людей? Они никто. Они ничего не значат. Пусть умирают, если это поможет защитить тебя. Ты имеешь значение. Только ты.