Книга Завтра ветер переменится, страница 40 – Стефания Бертола

— Так приходи с ним. Ну хоть на церемонию открытия. Многие будут с детьми. Вот Антония берет своих близняшек.

Антония… Антония… А, ну да, владелица буддийской гостиницы для веганов.

Ладно, почему бы и нет? Я ничем не рискую. Но все-таки задаю еще один вопрос:

— Слушай, а ты сына Дамиано видел когда-нибудь?

— Кого?

— Сына Дамиано. Ну, который в Палермо живет.

— А, того, которого родила эта чокнутая? Ну, видел когда-то. Давным-давно. Когда он приезжал на это Рождество, я был в Кении. А что?

— Да просто любопытно. Тут даже ни одной фотографии его нет…

— Думаю, Дамиано и сам его толком никогда не видел. Так что? Придешь на выставку?

И, точно подопытный кролик, я сама загоняю себя в клетку.

Выставка проходит в квартире на пьяцца Витторио, самой большой площади Турина. Владелица квартиры – дочь художника настолько знаменитого, что его знаю даже я, хотя в искусстве я полнейший профан. Она превратила свой дом в галерею. В этих огромных белых комнатах она и живет, и промышляет искусством.

Чтобы вытащить Родольфо из дома, я намекнула ему, что мама, может быть, тоже придет на выставку. Понимаю, я постоянно вру пятилетнему малышу, у которого и так жизнь не сахар, но если объективной правды не существует, то не существует и объективной лжи: а вдруг, по прихоти судьбы, Роберта решит заглянуть на выставку, прежде чем ехать туда, куда она там собиралась?

Так что в шесть тридцать вечера мы, красивые, радостные и слегка надушенные, уже стоим в условленном месте. Я надела новые сверкающие кеды. Понимаю, им будет непросто провести вечер в компании обуви Dr. Martens, Camper и других крутых марок, но что поделаешь, они должны научиться себя уважать. А еще я вставила в петличку голубого поло Родольфо красный цветок с террасы. Должна признать, он выглядит невероятно привлекательным представителем мужского пола. Не хуже Федерико, который, между прочим, нам очень рад.

— Привет! – Искорки во взгляде напоминают о минувшей ночи. Он обращается к Родольфо с милой улыбкой, как обращаются к братьям и племянникам девушки, которая нравится. – А тебя как зовут?

— Его зовут Билли, – выпаливаю я. – Билли.

По дороге я предупредила Родольфо, что это такая вечеринка, где все придумывают себе новое имя, и ему тоже можно придумать себе любое, какое захочет. Он тут же ответил, что хочет быть Билли. «Так звали мою рыбку. Но мама отдала ее в булочную».

Если это имя и кажется Федерико несколько странным, он не подает виду и быстренько знакомит Билли с Мятой и Мелиссой (угадайте, чьи близняшки носят такие веганские имена), которые уводят его в сторону, потряхивая косичками.

— Ну, привет, – начинает Федерико, опускает взгляд и видит мои новенькие кеды. – А это что такое?

Я молча пожимаю плечами.

— Привет.

— Когда мелкого отдаешь?

— Завтра.

— Я провожу вас домой после выставки.

— Хм-м-м… Посмотрим…

Я смотрю по сторонам и замечаю, что Ларалея позевывает на диване в надежде, что кто-нибудь принесет ей коктейль. Я машу рукой, она улыбается, и я направляюсь к ней, но вдруг ощущаю за спиной какое-то движение. В мою сторону с решительным видом направляется Кларисса Всё Сложно в элегантном платье цвета лаванды. Всем своим видом она излучает беспокойство.

— Откуда здесь ребенок Дамиано? – спрашивает она Федерико, который смотрит на нее в полном замешательстве.