Книга Завтра ветер переменится, страница 12 – Стефания Бертола

Я насыпаю корм в миску и захожу в спальню Галанти удостовериться, что кот и вправду нигде не нагадил. «Хе-хе, уважаемый архитектор, – усмехаюсь я про себя, – думал, твоих секретов никто не узнает, а я могу заходить в твою спальню когда захочу и делать что вздумается».

Тут-то и происходит непоправимое. Да, Пабло нигде не нагадил, но, оказавшись в ловушке, впал во вполне объяснимое отчаяние, разодрал покрывало и подушки, прежде аккуратно лежавшие вдоль изголовья, и сбросил их на пол. Я направляюсь к кровати, чтобы привести ее в порядок, но по дороге спотыкаюсь о провод, который, как назло, лежит посреди комнаты. Я дергаю провод, а вместе с ним и лампу, притаившуюся за одной из потрепанных котом подушек. Лампа падает с кровати. Стеклянный абажур разбивается вдребезги. Я не верю своим глазам. Наконец до меня доходит: лампа стояла на тумбочке, перепуганный кот опрокинул ее на кровать и завалил подушками. Наверное, это случилось еще вчера, когда он оказался взаперти. Отчаявшись выбраться, бедняга уснул, а утром принялся звать на помощь.

Ну вот, теперь мне еще и абажур покупать. Ситуация неприятная, но не из ряда вон. Такие лампы с цветным стеклянным абажуром в стиле Тиффани мне всегда нравились. У родителей на кухне висит похожая, но гораздо больше. Я и сама периодически рассматриваю подобные на «Амазоне», потому что хочу такую же. Правда, стоят они за сотню евро… черт тебя побери, рыжий кот.

Я собираю осколки. Лампа была из самых дорогих: сложный рисунок из переплетенных цветов и порхающих стрекоз, сочетание желтого, красного, изумрудного и лилового, толстое стекло.

С плохим предчувствием – а вдруг даже на «Амазоне» такой не найдется? – я поднимаю одно стеклышко и вижу, что это витраж – вокруг стекла каемка из какого-то металла. Олово или медь? Сплав меди и олова? Рассматривая лампу, я понимаю, что ее основание, кажется, из бронзы. Оно представляет собой переплетающиеся лепестки, растущие из чего-то наподобие чашечки цветка. Но главное, в самом его низу виднеется потертая надпись «Tiffany Studios».

Это катастрофа.

— Тетя, я вляпалась в ужасные неприятности, и только ты можешь меня спасти.

Эти слова тетя Розальба слышит от меня не впервые. Она всегда меня выручала: когда в школе я тусовалась до поздней ночи и боялась, что мне достанется от родителей, то ночевала у нее. Когда я получала замечание от учителя, в дневнике расписывалась тетя, прекрасно умеющая подделывать подпись своей сестры, то есть моей мамы. Когда я отправилась в Англию и спустила все деньги, когда я не знала, что надеть на свидание с самым красивым парнем нашей школы, когда я сомневалась, стричься мне или нет, когда я потеряла цепочку, которую мне подарила на первое причастие бабушка Зоэ… Тетя помогла мне сотню раз, если не тысячу. Всегда, когда я вляпывалась в неприятности, она умудрялась проявить удивительную смекалку и исправить ситуацию. Господь всемогущий, сделай так, чтобы она спасла меня и на этот раз.

— И что же ты натворила?

— Я разбила лампу Тиффани в квартире человека, на которого сейчас работаю. Настоящую, не подделку.

Тетя ненадолго погружается в молчание.

— Приходи завтра на спектакль, потом поужинаем и все обсудим.

— Лампу приносить?

— Нет. Ее лучше вообще не трогай.