Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 57 – Стефания Бертола

И Леонора обращается ко всем нам, резко повысив голос, словно собираясь открыть важную тайну:

— Запомните вот что: всегда есть другой роман!

Все в аудитории затаили дыхание. Разогнавшись, Леонора продолжает:

— Смотрите сами: в любом книжном магазине, в супермаркете, на лотке с подержанными книгами, в библиотеке – где угодно читательница может найти другой роман, бросив тот, который уже начала, ибо он показался ей занудным или там слишком много слов. Если ваша книга ей не интересна, она без сожаления бросит ее, тут же заменив другой. Как правило, у читательницы дома есть много романов, из которых она может выбрать, – новых или тех, что уже читала, да это и неважно, потому что роман «Мелоди» – из тех, которые легко забываются. «Мелоди» – вечно новая книга… Поскольку после «Мелоди» в голове читателя ничего, совершенно ничего не остается. Роман «Мелоди» – как вода, вечно тот же и вечно новый, приходит и уходит. Так что если вы хотите, чтобы ваша читательница дочитала до слова «конец» и снова покупала ваши романы, если хотите стать ее любимым писателем, то вы не должны, повторяю, не должны путать ее и вводить соперниц, не соответствующих стандартам классических соперниц «Мелоди»!

Мы впервые сталкиваемся с тем, что Леонора Форнерис кричит, и понимаем: это потому, что сегодня уже предпоследнее занятие и она старается дать нам как можно больше. Она понимает, что после курса мы больше не встретимся, разве что случайно, потому что в Турине и правда сложно не встретиться ни разу, если ты еще жив. И все же она знает, что больше у нее не будет случая преподать нам основы любовного романа, так что мы усвоим все это либо сегодня, либо никогда.

Даже Карло это понимает и потому не обижается на крик. После минутной паузы, во время которой наша преподавательница кладет в рот конфету, он, робкий, точно идиллический пастушок, извиняется перед Леонорой:

— Простите, вы совершенно правы. Пусть у Прунеллы будут зеленые глаза, она язвительна и упряма и, едва Лагард выходит за дверь, дурно обращается с его матерью, госпожой Лагард.

О! Так, значит, Лагард – это фамилия!

— Слушай, Карло, так Лагард – это фамилия? – интересуется Джада, прочтя мои мысли.

Я заметила, что Джада немного жеманничает с Карло, игнорируя существование Валерии, Людовико и Камиллы. Но Карло кажется неприступным и отвечает ей вполне равнодушно, как если бы общался со мной:

— И имя, и фамилия. Моего героя зовут Лагард Лагард. Все первенцы семьи Лагард носят имя Лагард.

Леонора Форнерис не реагирует, у нее есть более важные замечания. Все обратили внимание, что она спешит: боится, что на прошлых занятиях потратила слишком много времени на детали, а теперь жизнь бежит вперед, не медля ни мгновения, и она опасается, что не дала нам весь необходимый материал, чтобы написать роман «Мелоди» как следует. Леонора напоминает мне учительницу истории средней школы, которая вдруг поймала себя на том, что сидит на истории Французской революции, тогда как учебный год подходит к концу. Она словно спрашивает себя: доберемся ли мы хотя бы до Второй мировой? И зачем я протормозила три месяца, объясняя суть разборок при французском дворе?

— В целом, принимая во внимание присланный вами материал, я пришла к выводу, что нам нужно внести радикальные изменения. Поскольку у вас впереди целые выходные, вы сможете поработать над текстом и внести всю необходимую правку. Я быстро укажу вам, что нужно сделать, поскольку вы еще должны ознакомиться с материалом лекции на тему «Затягивание развязки». Синьорина Рената, несмотря на то что я дала лично вам конкретные советы, вы выбрали своим главным героем бедного пуэрториканца, у которого дреды, который воровал и занимался вымогательством, любит самокрутки и живет в нестандартной семье! Такой текст прекрасно подошел бы в приложение еженедельника «Лотта Континуа», но, к сожалению (голос Леоноры слегка дрогнул), оно больше не выходит. Стало быть, оценивая ваш текст с сегодняшних позиций, я полагаю, что его место – в корзине для мусора.