– Думаешь, мне есть до тебя дело? Ты сильно ошибаешься, я это докажу, и гораздо раньше, чем ты думаешь».
«Мелоди Горячая страсть» – это сексуальная серия, где эротика, а точнее даже легкая порнография, отходит на второй план, уступая место романтике. Герой и героиня этой серии едва знают друг друга; быть может, они встретились взглядами, будучи на родео в Аризоне, или обменялись приветствиями во время рабочей встречи – так или иначе, их реакция должна быть такой:
«Амантея заметила впечатляющие мышцы Бэрона, проступающие под тканью белой рубашки, и почувствовала, как кровь бросилась ей в голову, а по всему телу разлилась непередаваемая истома. При одной мысли о прикосновении к этому телу она чувствовала жар желания и неги и у нее перехватывало дыхание. Бэрон смотрел на нее, и вся его мужская сущность отзывалась на немой призыв аппетитной директрисы мерчандайзингового отдела. Ему стоило немалых усилий, чтобы сдержать порыв и не кинуться расстегивать пуговицы ее пиджака, чтобы жадно прильнуть к мягкой коже».
Проблема, с которой часто сталкиваются авторы серии «Горячая страсть» (и именно по этой причине лично я никогда для нее не писала), заключается в том, что ничего нельзя называть своими именами. Даже невиннейший «член», столь дорогой застенчивым порнографам, в «Мелоди» совершенно немыслим. Орган должен описываться изысканными обходными словами, мудреными метафорами вроде «то, что вздымалось у него в трусах», или «свидетельство его желания», или «сильное мужское естество», на худой конец – «символ его мужественности».
Что касается женского органа, часто используются эпитеты «горящий», «набухший», «возбужденный», «пылающий», «влажный», «жаждущий» и «трепещущий». Но если эпитеты можно использовать сколько угодно, то от существительных лучше отказаться – здесь тоже придется прибегать к иносказательным оборотам, среди прочего чаще всего используют «мое самое сокровенное и интимное место». Иногда, если у автора работает фантазия, интимным становится не место, а прикосновение. Когда в любовном романе вы видите «интимное прикосновение его пальцев», это значит, что он засунул эти самые пальцы в ее трусики или бикини.
А теперь рассмотрим пример из романа Корали Дженкинсон «Ветер приносит поцелуи»:
«– Все это именно так, как я всегда себе представляла, – прошептала Кимиан, пока губы Лотуса спускались все ниже. Его имя прозвучало как глухой стон, пока она ласкала его, следуя рельефу его тела до самой излучины спины. Ей хотелось сказать ему, как невероятно приятно интимное прикосновение его пальцев, как невероятно притягательны его ресницы, от которых ее охватывало желанием не меньше, чем от его рук. Но времени на объяснения не было, ее рука уже сомкнулась вокруг его мужского естества».
В других сериях «Мелоди» секс допускается, но весьма иносказательно. Тут могут быть «ночи страсти», «моменты экстаза», «часы неги», «жадно ищущие друг друга тела», «нетерпеливые губы», «их руки крепко сплетались, вызывая волну по всему телу». Как правило, любовные романы «Мелоди» откладывают секс на последние страницы, уделяя большой объем повествования поцелуям. Обратите внимание на весьма полезную универсальную фразу «он жадно прижался к ее рту». Эти поцелуи могут продолжаться довольно долго, заставляя героев трепетать, но по известным причинам половой акт происходит лишь на последних страницах.
Обратите внимание: не поддавайтесь иллюзии – даже если герои оказываются в кровати задолго до слова «конец», эти сексуальные встречи всегда омрачены недопониманием, опасениями или чем-то еще. Лишь на последних страницах он и она оказываются во власти истинного наслаждения райской любви.
Базовые сюжеты
Обратите особое внимание на этот раздел. Считаю своим долгом обозначить для вас три базовые ситуации, основные для романтической серии «Мелоди» – так сказать, ее несущие колонны. Но не только. С некоторыми вариациями эти сюжеты прекрасно подходят и для других серий «Мелоди» – от исторической до эротической.
Три базовых сюжета сводятся примерно к таким схемам.
Сюжет первый
ОНА: простая, нежная, милая, ранимая девушка. Веселая, взбалмошная, беззащитная. Например, воспитательница детского сада; юная секретарша; младшая дочь разорившегося аристократа; вдова, пожертвовавшая собой ради больного мужа; молодая фермерша, живущая в горах, на руках которой осталось шестеро младших братьев (дело происходит в 1348 году); упрямая официантка, живущая в Нью-Йорке.
ОН: богат, влиятелен, очарователен, надменен, сексуален, недоступен. Он миллионер или принц небольшой европейской страны, шейх маленького островного государства, главный врач огромной больницы, знаменитый режиссер, владелец ранчо в Техасе размером почти как сам Техас. Английский лорд, нормандский граф. Он никогда никого не любил или однажды любил, но так страдал, что не готов полюбить снова.
Сюжет второй
ОНА: богатая и избалованная дочь миллиардера; принцесса маленького государства; владелица огромной бизнес-империи или виноградников, где производят лучшее местное «Бордо»; вдова лорда; дочь аристократа или вождя бунтующего шотландского клана (дело происходит в Средние века); звезда фэшн-индустрии Америки; архитектор, которая борется за жилье для бедных и защищает его от сноса. Уверенная в себе, влиятельная, надменная, прекрасно выглядит, неприступная на вид, но расплывающаяся в улыбке при виде котят, детей, цветов, хотя тщательно это скрывает. Ее нежная сущность становится явной лишь для:
● старой нянюшки;
● родной бабушки;
● слабоумного / младшего брата;
● побитой жизнью подруги, знающей героиню с детства.
