Книга Искра. Эмерсон и Себастьян, страница 37 – Ребекка Яррос

Темно-карие глаза Нокса никогда не выдавали его тайн.

— Не имею права, – важно заявил он. – Я не вправе выдавать чужие секреты. И если я тебе скажу, а потом не выйдет, ты еще больше расстроишься.

— Но это не Бэш.

Видимо, мои слова прозвучали еще более жалко, чем я думала, потому что Нокс сочувственно обнял меня за плечо.

— У Бэша нет опыта, чтобы возглавить команду. Капитан бы, скорее всего, его отпустил. Только прошу тебя, детка, ради всего святого, не питай надежд, что он останется. Он никогда не исцелится настолько, чтобы вернуться надолго.

— А если я поеду к нему? Я не надеюсь, что он меня полюбит, но, может, хоть какой-то шанс?

В глубине души я не допускала даже мысли уехать из Легаси, покинуть команду, на создание которой мы потратили столько сил.

— Эмми, даже не сомневайся, он тебя любит. Знала бы ты, сколько раз он набирал твой номер и не решался позвонить, сколько писем и сообщений написал и не отправил.

— И все-таки не позвонил и не отправил. Почему же?

Нокс вздохнул.

— Он до смерти тебя боится. Того, что ты для него олицетворяешь, что для него значишь.

— Своего прошлого. Я знаю.

— Нет. Ты – все, что осталось от дома, который он помнит. Ты – его единственная надежда на второй шанс, и, если он его упустит… страшно подумать, что с ним будет.

— Я его люблю, – прошептала я.

Нокс наклонился ближе.

— Это, дорогая моя Эмерсон, секрет Полишинеля.

— Хочешь сказать, что этим его не удержишь.

— Сколько раз он писал тебе с тех пор, как уехал в этот раз?

Я моргнула.

— По меньшей мере два раза в день, и звонил несколько раз.

— Да, такое впечатление, что мыслями он все еще здесь. Только понимаешь, Эмерсон, если он увидит это имя в твоем резервном списке, он тебя убьет, несмотря на всю свою любовь.

Я пожала плечами, стараясь сдержать эмоции, вызванные последним словом.

— До этого не дойдет.

— Обещай.

Я отказалась давать обещание, которое не смогу выполнить. Если бы у меня был выбор: назвать это имя или Легаси и Бэш не получат свой новый элитный отряд, я бы назвала его, наплевав на последствия. Я просмотрела утвержденный список и отметила тех, кто уже прибыл в город.

— Я же сказала, до этого не дойдет.

Я не дала разгореться крошечной искорке надежды, вспыхнувшей в груди.

Надежда – опасная штука. Если что-то пойдет не так, она может убить. И все же огонек не угасал, упрямый и яркий.

— Я тебе уже седьмое сообщение оставляю на этой неделе! Неужели трудно перезвонить?

Я набрал воздуха, прижав телефон ко лбу, и добавил:

— Будь добр, ответь. Да или нет… просто дай знать. Наш крайний срок – сегодня вечером, дружище.

Встреча с ним на том пожаре стала для меня огромной неожиданностью, а может, нас вела сама судьба. В любом случае я получил возможность изложить свое предложение, а он – послать меня к черту. Что и сделал.

И все-таки я знал: за этим непробиваемым, холодным фасадом скрывается тщательно скрываемое желание получить второй шанс. Вот только мой зависел от его чертова решения.

Увидев выходящего с заправки Райкера, я выключил телефон и постарался взять себя в руки.

— Давай скорее, блин! – рявкнул я, взбешенный его медлительностью.

— Да остынь ты, – сказал он, хлопнув дверцей и щелкнув ремнем. – Через пятнадцать минут ее увидишь.

— С чего ты взял, что это из-за нее?