Книга Будет больно, страница 56 – Ольга Дашкова

— Да, – отвечает она, делая шаг ко мне. – Я готова.

И в этот момент я знаю – что бы ни ждало нас впереди, каким бы ни был мой план мести, что бы ни случилось с нами дальше – я не отпущу ее.

Никогда. Она моя.

И я стану тем человеком, который достоин ее, даже если для этого придется сжечь весь мир дотла.

— София Валерьевна, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет после занятий.

Голос Голубева звучит обманчиво спокойно, но что-то в его интонации заставляет внутренности сжаться. Платон Викторович никогда не был моим поклонником. С первого дня работы он придирался к моим учебным планам, расписанию, методике преподавания. Но сейчас в его глазах читается что-то новое – смесь триумфа и предвкушения, от которых по спине пробегает холодок.

— Конечно, – киваю, стараясь сохранить невозмутимость.

Студенты перешептываются, наблюдая нашу короткую беседу у двери аудитории. Возвращаюсь к столу, продолжаю лекцию, но мысли разбегаются.

Что ему нужно? Почему сегодня?

Почти две последние недели с Арнольдом были как сладкий сон, от которого не хочется просыпаться. Я словно помолодела на десять лет, вновь почувствовала себя беззаботной, живой, желанной. Да, мы были осторожны – никаких публичных проявлений чувств, тем более в стенах университета. Но это не значит, что слухи не ползли. Они всегда ползут.

Звенит звонок, студенты выходят из аудитории. Собираю бумаги, медленно складываю их в портфель, оттягивая неизбежное. Но Платоша ждет, и я не могу прятаться вечно.

В его кабинете пахнет дешевым одеколоном и старыми книгами. Платон Викторович сидит за массивным столом, перебирая какие-то бумаги. Не поднимает головы, когда я вхожу, заставляя неловко топтаться у двери.

— Присаживайтесь, – наконец говорит он, указывая на стул напротив. – У меня интересный разговор.

Сажусь, кладу портфель на колени как щит. Руки слегка дрожат, и я сцепляю их в замок.

— Я вас слушаю.

Голубев смотрит на меня долгим взглядом, затем достает из стола конверт и кладет передо мной.

— Сегодня утром мне доставили это. Анонимно.

Не двигаюсь. Внутренний голос кричит, что я не хочу знать, что там внутри.

— Откройте, – его тон не оставляет выбора.

Медленно, как будто в конверте может оказаться змея, беру его в руки. Внутри – несколько фотографий и короткое письмо. Сердце обрывается, когда я вижу первый снимок: Арнольд и я, мы выходим из его машины на парковке около моего дома. Он целует меня, его рука на моей талии.

На следующем мы в кафе – он наклоняется через стол, берет мою руку в свою. Еще несколько снимков – все безобидные, но вместе они рассказывают историю, которую невозможно отрицать.

Развернув письмо, пробегаю глазами по тексту: «Уважаемый Платон Викторович, считаю своим долгом сообщить, что преподаватель кафедры иностранных языков София Валерьевна Романова состоит в сексуальной связи со студентом Арнольдом Шульцем. Прилагаю доказательства неподобающего поведения…»

Дальше читать нет сил. Поднимаю глаза на Голубева, который наблюдает за мной с нескрываемым интересом.

— Платон Викторович, я…

— Не утруждайтесь отрицать, София Валерьевна, – он откидывается на спинку кресла. – Фотографии достаточно красноречивы. А я, должен признаться, всегда подозревал, что под вашей строгой учительской маской скрывается что-то… пикантное.