Книга Будет больно, страница 25 – Ольга Дашкова

Как же все это стремно.

Может быть, кому-то эта жизнь и покажется раем, но… я так перестала считать.

Арнольд подвинулся совсем близко, снова окутывая меня ароматом горького миндаля и кожи, а еще чего-то едва уловимого и сладкого. Коснулся прохладными кончиками пальцев лица. Провел от виска по скуле вниз, скользя по щеке, задевая губы.

А потом подвинулся еще ближе и поцеловал. Я даже не успела отреагировать. Но мне безумно нравилось с ним целоваться, господи, это была какая-то чистая нирвана. Наслаждение. Словно внутри меня вспыхивала спичка ярким огнем.

Парень настойчиво протолкнулся языком в рот, соприкасаясь с моими губами, лаская их. Я не знала, что это было, но огонь внутри меня мерцал до тех пор, пока он касался моих губ, вызывая по всему телу мурашки и еще больше жара.

Я невольно простонала ему в губы, придвинулась инстинктивно ближе, вцепившись пальцами в его плечо, отчего Арнольд сам простонал и как-то странно дернулся, словно я сделала ему больно.

Магия пропала. Спичка погасла. Мы смотрели в глаза друг другу, но Арнольд не отстранялся, теперь трогал мои волосы.

— Я тебе говорил, что ты безумно красивая?

Не отвечаю. Даже практически не дышу.

— А еще сладкая, как ириска.

— Не стоило оставлять на моем столе конфеты. Я не очень люблю сладкое, – сказала шепотом.

— А вот я полюбил. Интересно, есть такая зависимость – от ирисок?

Он заставляет меня улыбаться. И еще забывать обо всем на свете. Может быть, ну их, мои принципы и мораль, кому они нужны, а еще какие-то там условности.

Арнольд второй мужчина, который меня целует, в жизни. Второй мужчина, который дарит мне цветы. Даже конфеты. Нет, с конфетами он первый, мальчишек в школе я не считаю. Я свободная женщина, могу себе позволить что угодно. А когда еще? У всех было время в семнадцать лет совершать безрассудные поступки, а у меня оно настало в тридцать.

Единственное препятствие – за роман со студентом меня могут, скорее всего, попросить уволиться по собственному желанию из университета. Такую работу терять не хотелось бы. Только это останавливает.

— А вдруг ты со мной из-за зачетов? У тебя два долга, Шульц.

Арнольд снова улыбнулся, ему шла улыбка, в его ярко-голубых глазах сразу таял лед. Провел кончиком языка по своим зубам и пристально посмотрел мне в глаза.

— Конечно, только из-за них. Потому что я совершенно не знаю языка. И только остается, что залезть в трусики красивому преподавателю, хорошенько трахнуть ее и вылезти. Как? Твоя киска готова к этому?

Арнольд сказал все это на чистом английском с легким британским акцентом, я поняла каждое слово, от этого у меня все сжалось внутри. А моя киска, кажется, соглашалась быть оттраханной и вылизанной.

Что со мной такое? Мне это нравится?

— Вы невыносимы, Арнольд, но спасибо за цветы и за то, что подвезли. Я прошу вас, студент Шульц, пожалуйста, в понедельник закройте свои долги.

Сдерживаю улыбку, отвечаю так же – на английском, держу себя как можно строже, но получается с трудом.

— В понедельник? Я думал, сделать это раньше, но хорошо. Я потерплю до понедельника.

Не стала больше задерживаться в машине. Взяла свой портфель, прижала его к груди, выскочила на улицу, холодный воздух остудил лицо. Арнольд последовал за мной, намереваясь все-таки проводить меня до квартиры, а я остановилась.