Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 91 – Ольга Дашкова

Сразу же бросился в ту сторону, прозвучало еще несколько выстрелов, громкие голоса позади меня, которые я не разобрал. Началась суета, но я, не разбирая дороги, мчался вперед. Краем взгляда уловил человека, который ушел в лес.

Добежал до Алены, развернул ее к себе. Она была напугана, смотрела на меня огромными глазами, полными слез. Быстро ощупал ее тело, замечая, какая она измученная, лицо в грязи и крови, лишь дорожки слез пересекают щеки.

— Ты в порядке? Все хорошо?

— Да… да, хорошо… Игнат, постой. Игнат!

Не стал ее слушать, отцепил руки девушки от своих, побежал в лес за тем, кто стрелял, за тем, кто украл мою девочку и затеял свою грязную игру.

Ненависть вырывалась из груди, а легкие жгло. Я перепрыгивал через поваленные деревья, обегал другие, спотыкался. Человек бежал впереди меня, оглядываясь периодически, поднимая руку, целясь и стреляя, но ни одна пуля не могла меня остановить.

В какой-то из моментов что-то острое, словно укус осы, пронзило тело где-то около ребер, с левой стороны. Но я лишь поморщился, ускорился. Оставалось совсем немного, стоило лишь только дотянуться до этого ублюдка рукой, ухватиться за одежду и повалить на себя.

У него кончились патроны, он выдохся, а вот я свое оружие где-то бросил, придется с ним разделаться голыми руками.

— Нет, сука, не возьмешь… Ты меня не возьмешь, все должно было быть не так, не так… Тварь, все должно быть не так!

Он хрипел, в голосе были нотки обиды и непонимания, но мне было глубоко наплевать. Выбежали на открытую местность, справа начинались поля, я догнал его, навалился сверху, перевернул и посмотрел в лицо этому человеку, которого видел только на фотографиях.

Да, это был тот самый племянник губернатора Никита Савельев, я помню его ехидную ухмылку – видел на фотографиях. Но сейчас его лицо было искажено от страха. Он начал сопротивляться, мы были одинаковой комплекции, и, вполне вероятно, могла завязаться долгая драка, но именно во мне кипело справедливое возмездие.

Именно я должен был его наказать, чтобы было неповадно больше никому прикасаться к тому, что принадлежит мне. Обижать мою женщину. Гадить на моей территории, устанавливать свои порядки и правила. Я накажу всех, кто об этом знал и был причастен, я узнаю о каждом.

Но первым будет он.

Без разбора начал просто стирать его лицо, превращать в месиво. Чувствуя, как напрягаются мышцы, как начинают саднить костяшки, как что-то теплое разливается по моим рукам. Я бил и бил, уже слыша не голос, а лишь хрипы, которые издавал этот человек. Я превращал его лицо в уродливую маску, ломая кости и слыша их хруст, который был для меня сейчас лучшим звуком.

Я даже не видел, что вокруг меня собрались люди, что подбежал Марат, подошлиПокровский, его охрана, моя. Я даже не слышал, как меня звала Алена, звала и плакала. Только чувствовал вибрации и видел красное месиво перед собой.

— Игнат, нет, пожалуйста, нет, не надо, не делай этого! Игнат!

Крик Алены эхом разнесся по лесу и полю, и вот тогда я очнулся.

— Папа, сделай что-нибудь! Останови его! Останови!

Лишь когда кто-то дернул меня за плечи и оттащил в сторону, я вдохнул воздух, пропитанный кровью и землей, и продолжил дышать. Не видя ничего перед глазами, лишь красное марево, я стоял на коленях, опустив руки, и вот тогда силы начали покидать меня.