Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 36 – Ольга Дашкова

Так было и этой ночью, я проснулась рано, вся в липком и холодном поту. Сердце билось часто, воздуха не хватало, я не знала, что мне со всем этим делать. Может быть, это побочный эффект от сотрясения мозга? Может быть, у меня там образовалась опухоль и давит на какой-то участок мозга?

Я помню, как читала об этом давно в каком-то детективе. Читала на английском языке. Но в книге героя тянуло всех убивать, а вот меня, кажется, потянуло на секс. Приняла душ, в животе заурчало, только в майке и трусиках спустилась, не надеясь кого-то встретить, кроме Кота и Алевтины Даниловны. Охрана, что была, почти всегда находилась на улице и жила в отдельной пристройке.

Но милой женщины на кухне не оказалось, зато уже по всему помещению разносился аромат свежеиспеченных блинчиков. Не удержалась, полезла в шкаф за тарелкой, кое-как достала, слишком высоко она была, пришлось встать на цыпочки.

Ойкая и обжигая пальцы, взяла со сковороды один блинчик, держа над тарелкой, макнула в пиалу с малиновым вареньем, откусила, прикрыв глаза от удовольствия, облизывая губы.

— Господи, как вкусно. – Варенье потекло по пальцам, начала их облизывать, не замечая, что я уже на кухне не одна.

— Доброе утро. – Низкий мужской голос.

Неловкое движение, от неожиданности и испуга тарелка выпадает из рук, разбивается о кафельный пол. Я застываю с вареньем на пальцах, дожевывая блинчик, во все глаза смотря на Игната.

— За стол не пробовала сесть?

— А тебя стучать не учили?

— Я у себя дома.

— Спустя три дня. Где ты был?

— Это допрос?

Мужчина ухмыляется, подходит, берет блинчик, запихивает его в рот целиком, жует. Наглый, напыщенный индюк.

— А знаешь, я кое-что вспомнила.

— Что? – хмурится, смотрит с интересом, но больше разглядывая мои губы и шею.

— Слово «мудак».

— Да? Это к чему?

— Потому что мудак – это ты.

Игнат кашляет, а я демонстративно слизываю варенье с пальцев, медленно, следя за его реакцией, и остаюсь ей довольна. Ухожу, гордо подняв голову, делая это как можно быстрее, потому что огонь в глазах Игната не сулит ничего хорошего.

Я точно маленькая вредная сучка. И наверняка у папы со мной есть какие-то проблемы.

Глава 18. Игнатов

Что это было?

Меня только что назвала мудаком малолетняя соплячка, и я все это стерпел? С детского дома не слышал оскорблений в свой адрес, а если и слышал, то тот, кто их говорил, сплевывал свои зубы на пол.

Но… черт, у меня это вызвало только усмешку. То, как Алена это сказала, как гордо вскинула подбородок, находясь рядом в одних трусиках и маечке, перепачканная вареньем, с распущенными длинными светлыми волосами, это было сексуально.

Это было порочно.

Это было, мать его, как кадр из какого-то фильма для взрослых, где молоденькая девушка соблазнила взрослого мужика, а он как бы был очень не против.

Было желание дернуть Алену на себя, перегнуть через колено, вытащить ремень и отшлепать хорошенько. Но это тоже было похоже на кадры кино для взрослых.

Меня не было три дня, а она уже окрепла, не выглядит слабой и болезненной, но все так же ничего не помнит. Или притворяется. Но чего я не могу больше отрицать, это то, что меня к ней тянет. Физически, на самом примитивном, порочном уровне сексуальных инстинктов.

Специально уехал рано утром после поцелуя, после того как меня сорвало, и я поддался искушению. Бежать далеко не пришлось, жил в городе, решал текущие дела, а вот утром решил вернуться. Даже в клуб поехал, думал, отвлекусь, смотрел на обнаженные тела девушек, что танцевали у шестов, и ничего не чувствовал.