Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 65 – Ольга Дашкова

Значит, они просто уехали, просто сбежали, ничего не сказав. Не объяснив, не попрощавшись, даже не попросив ее номер телефона. Именно такие выводы делала Вероника в последние недели уходящего лета.

Они просто поиграли с ней. Встретили молодую, наивную, неопытную девчонку-соседку и решили: почему было не поразвлечься? Скрасить одиночество, когда отец сослал с глаз подальше и приказал сидеть тихо.

Но как бы Вероника ни уговаривала себя, что она на все пошла сама, добровольно, ни на что не рассчитывая, сердце считало иначе.

Она любила их. Их двоих.

И полюбила с первого взгляда, наверное, когда увидела из окна, как братья тренируются на лужайке. А может, еще раньше, когда чувствовала чей-то взгляд вечером из дома напротив.

Но Вероника стала для них игрушкой. Игрушкой для мажоров.

От слез защипало в глазах, Вероника ущипнула себя до боли, начала бессмысленно перекладывать вещи на столе.

— Так, я не поняла, Вероника, что случилось? Что с настроением, ты плачешь? Тебя кто-то обидел? – Юля вышла из душа, на голове тюрбан из полотенца, второе обматывало ее тонкую фигуру. Она дернула Веронику за руку, заставляя посмотреть в глаза. – Это Аркаша, козел, тебя обидел, это он? Приставал к тебе или изнасиловал?

— Юля, прекрати говорить ерунду, Аркадий не домогался и не насиловал, все нормально, ты слишком плохо о нем думаешь, он не такой злодей.

— Как раз я думаю о нем правильно и не позволю тебе думать о нем хорошо. Потому что он мудак конченый, ты просто не слышишь, не хочешь слышать о том, какие ходят о нем слухи, как он пользуется девочками, а потом бросает их.

— Мы с Аркадием просто дружим, мы просто друзья. Он помогает по учебе, дает кое-какие учебники, которых нет в библиотеке, которые очень трудно достать. И ты сама говоришь, что это только слухи.

— Да знаю я этого гада, так и подбирается к тебе, к нашей сладкой девочке, чтобы сорвать ее ягодку, к нашей невинной монашенке. Или ты уже не девственница? Да, Вероничка, или уже нет? Нет? Я… я чего-то не знаю?

Юля снова дернула подругу в сторону, заставляя сесть на кровать, сама устроилась рядом, вцепившись острыми ноготками в кисть.

— Рассказывай, чего я не знаю! У тебя что-то было летом, был дачно-сельский роман?

Вероника замялась и покраснела, она никому не рассказывала о своем дачно-сельском романе. Ни тетушке, ни единственной подруге; если бы была жива мама, может быть, ей она рассказала бы, открыла бы сердце, но не в подробностях, о них говорить стыдно, и взрослым лучше не знать.

— Ты влюбилась! По глазам вижу, что влюбилась, но даже не смей об этом думать! Нет… нет… нет, нам не нужна никакая деревенщина, вот поэтому сегодня мы идем на самую крутую мегавечеринку в сезоне. Надеваем все самое лучшее, вычеркиваем из сердца любовь и идем в отрыв. А потом ты мне все расскажешь.

— Брат, привет. Кит, ты слышишь меня?

— Отвали.

Макс заглушил двигатель байка, припарковал его, посмотрел на Никиту, который в это время шел от своего автомобиля до крыльца загородного дома отца. Они не виделись и не разговаривали несколько недель, даже подрались два раза, когда вернулись в Москву. И все на почве милой блондинки – ягодно-сладкой Веронички – и их совместного, такого странного и быстрого романа.

— Ты так и будешь злиться на меня? Сколько можно?