Книга Примадонны Ренессанса, страница 66 – Ева Арк

— Герцог будет доволен всем, что бы маркиза ни сделала для него, а что касается вин, то он обычно предпочитает за обедом прозрачные белые вина, в то время как за ужином пьёт лёгкое красное вино.

Лодовико провёл три дня в Мантуе, посетил главные церкви и дворцы и пришёл в восхищение от великолепных фресок Мантеньи и сокровищ искусства, которые Изабелла собрала в своей студии. В честь своего знаменитого гостя маркиз устроил несколько турниров и комедий, и венецианский посол, ревниво наблюдавший за визитом Моро, заметил, что маркиза явно стремилась привлечь своего мужа на сторону герцога Миланского и, как и её отец Эрколе, была категорически настроена против Венеции. Тем не менее, Франческо колебался и вёл переписку с Синьорией через своего брата Джованни, который поселился в Венеции вместе с женой Лаурой Бентивольо. 20 октября 1497 года маркиз прибыл туда и бросился к ногам дожа, предоставив в его распоряжение свои услуги и свою семью. Хотя Синьория была готова платить ему то же жалованье, что и раньше, однако не согласились вернуть звание генерал-капитана, и он с отвращением покинул Венецию.

— Все согласились, – писал Сануто, – что маркиз очень грубо обошёлся с нашей Синьорией, а папа римский, как говорят, заметил, что мы избавились от большого дурака.

В начале ноября прибыв в Мантую, послы Моро, наконец, заключили соглашение с Франческо и навестили Изабеллу, которая едва могла сдержать свою радость при виде их. Герцог написал изящную записку своей свояченице, поблагодарив её за помощь в этом вопросе. 1 января 1499 года императорский посланник торжественно вручил Франческо жезл и штандарт короля римлян перед церковью Святого Петра. Изабелла наблюдала за церемонией посвящения с трибуны, установленной на площади, а затем дала в честь посла банкет в замке. Знамя было торжественно освящено в соборе и пронесено по городу, после чего маркиз выехал с послом поужинать на своей вилле в Гоито. Однако венецианский посланник сообщил, что дети на улице при виде льва на знамени начали выкрикивать девиз Республики: «Марко! Марко!», озадачив немца и вызвав улыбку на лице маркиза.

Весь год Изабелла постоянно поддерживала связь со своим зятем. Он по-прежнему  посылал ей подарки в виде отборных фруктов или вин и оленины, в то время как маркиза, в свою очередь, посылала ему лосося и форель, а Эванджелиста, знаменитый конюх маркиза, объезжал лошадей Моро. В июле Лодовико прислал свояченице корзину персиков, жалея, что они были хуже, чем прежние, и Изабелла поспешила заверить его в обратном:

— Персики, присланные Вашим Высочеством, очень желанны, не только потому, что они первые спелые, которые я попробовала этим летом, но гораздо больше потому, что являются доказательством Вашей доброй памяти, ибо  за это я никогда не смогу достаточно отблагодарить Вас.

Но в том же году дом Эсте постигло новое бедствие: умерла Анна Сфорца, которая, как и её невестка, 30 ноября родила мертворожденного ребёнка, а через несколько часов скончалась, к горю всей своей семьи и особенно герцога Эрколе, который заявил:

— Я потерял всех, кого любил больше всего!

— Нежность и доброта этой принцессы вызвали любовь у всех жителей Феррары! – свидетельствовал всё тот же придворный Эрколе.

На той же неделе скончалась еще одна принцесса Эсте (правда, незаконнорожденная), овдовевшая мать Никколо да Корреджо, которая в молодости была известна как королева праздников и в течение многих лет была верным другом Моро и долгое время занимала комнаты в Миланском замке. После её смерти Никколо, чувствуя, что последняя связь, которая связывала его с двором Лодовико, была разорвана, покинул Милан и вернулся в свой старый дом в Ферраре.