Книга Примадонны Ренессанса, страница 127 – Ева Арк

— Особенно важно, – объяснила она свой выбор брату Альфонсо, – иметь секретаря, который был бы приятен маркизу, и поскольку он и вся моя семья любят Марио, я сделала его своим секретарём.

Не только учёный латинист, но и гибкий дипломат, Эквикола с тех пор, как был отправлен в Рим с Федерико, втёрся к нему в доверие, передавая мальчику приветы от фрейлин его матери, особенно Альды Боярдо и Изабеллы Лаваньолы, с которой, к большому неудовольствию маркизы, неоднократно ассоциировалось имя Марио.

Тем временем в Мантую пришла весть о внезапной смерти племянника папы Лоренцо Медичи. Этот слабый и распутный принц скончался во Флоренции 4 мая, всего через несколько дней после смерти своей жены-француженки Мадлен де ла Тур д'Овернь, оставив новорожденную дочь, Екатерину Медичи, будущую королеву Франции. Это неожиданное событие возродило надежды Франческо Марии делла Ровере на возвращение Урбино. Но Изабелла и Федерико заботились прежде всего о собственных интересах. По совету матери молодой маркиз решил отправить Кастильоне в Рим, чтобы урегулировать с папой вопрос относительно пошлин на соль, которые Мантуя выплачивала Святому Престолу, и уже в последнюю очередь замолвить словечко за шурина. Однако именно в этом последнем пункте Лев Х был непреклонен и сразу после смерти своего племянника присоединил Урбино к папской области. Во всех других вопросах святой отец проявил уступчивость и выказал благосклонность по отношению к Федерико и его матери. Кроме того, Изабелла поручила Кастильоне попросить Микеланджело или Рафаэля сделать проект гробницы её мужа. Граф, естественно, обратился в первую очередь к своему другу и 3 июня сообщил Изабелле:

— Что касается рисунка для гробницы, о котором пишет Ваше Превосходительство, я надеюсь, что к этому времени Ваше желание будет удовлетворено. Микеланджело не было в Риме, поэтому, кроме Рафаэля, мне не к кому было обратиться, и я уверен, что его рисунок Вам понравится.

Но гробница так и не была установлена из-за последовавшей вскоре смерти Рафаэля, а эскиз, к сожалению, исчез. Все работы, созданные Рафаэлем для Гонзага, словно преследовал злой рок. Так, портрет Федерико, который живописец не успел закончить из-за его отъезда из Рима, Кастильоне неожиданно обнаружил у одного из слуг кардинала Колонна. Графу удалось выкупить творение Рафаэля и доставить в Мантую. Но лет через сто портрет юного маркиза словно растворился, как и «Мадонна», которую Изабелла заказала маэстро ещё раньше.

Интересы Гонзага в Риме продвигал также папский нунций Кьерикати, тепло относившийся к Изабелле. Летом посетив её в Мантуе, он пообещал использовать своё влияние в интересах её сына как на Льва Х, так на нового императора Карла V, который холодно относился к Федерико как к союзнику своего соперника Франциска I. И своё обещание прелат сдержал. К счастью, папа, несмотря на свои амбициозные планы в отношении Феррары и враждебность к дому Эсте, всегда сохранял высочайшее уважение к маркизе, и когда Кастильоне вернулся в Мантую в ноябре, Лев X отправил ей письмо на латыни, в котором выразил своё неизменное восхищение её персоной. Несомненно, мудрость и дипломатичность Изабеллы оказали величайшую услугу её сыну и государству в первые годы правления Федерико.