Книга Весна братьев Медичи, страница 54 – Ева Арк

Джулиано, закрывшись в своём дворце, несколько суток прорыдал в голос. Он изменился до неузнаваемости, стал нелюдимым и часто молился – просил Бога забрать его к любимой. Благодаря Сандро Боттичелли Принц Юности снова «встретился» со своей любимой на картине «Поклонение волхвов», законченной в 1476 году. Считается, что в образе Девы Марии художник вывел Симонетту, а в образе волхвов – трёх усопших членов семьи Медичи: Козимо Старого, протягивающего дары младенцу, и его сыновей – коленопреклонённого Пьеро Подагрика в центре в красной мантии, и Джованни Медичи рядом с ним. Что же касается Лоренцо, то, подслеповато щурясь, он отрешённо созерцает всю сцену, стоя у левого края картины, в то время как Джулиано в чёрно-красных одеждах с поникшей головой помещён в её правую часть. Интересно, что молодой мужчина в жёлтом плаще в противоположной стороне от Лоренцо – сам Боттичелли, смотрящий прямо на зрителя. Во многом благодаря художнику романтическая история Джулиано и Симонетты не была забыта. Историки искусств считают, что Боттичелли, живший по соседству с Веспуччи и хорошо знавший эту семью, был тоже тайно влюблён в генуэзку, поэтому не женился и завещал похоронить себя в церкви Всех святых неподалёку от её могилы.

Уже после смерти молодой женщины злые языки стали утверждать, что это Марко Веспуччи отравил жену, узнав о её беременности от Джулиано. Принц Юности тоже вскоре тяжело заболел туберкулёзом, которым, скорее всего, и заразился от своей возлюбленной. Но не этот недуг стал причиной его ранней смерти: брат Лоренцо был убит заговорщиками ровно два года спустя после смерти Симонетты.

После смерти Симонетты «начал я, – пишет Лоренцо, – мысленно искать, не было ли в нашем городе другой, достойной такой же чести, любви и похвалы. Я потратил несколько времени, ища и не находя ту, которая, по моему рассуждению, была бы достойна истинной и самой постоянной любви».

Наконец, снова возникла фигура Лукреции Донати:

— Среди других дам была одна, в моих глазах красоты величайшей, и облика столь милого и привлекательного, что стал я, видя её, говорить: «Если она столь же нежна, умна и учтива, как была умершая, то, несомненно, красоты и изящества в ней куда больше».

Жена Ардингелли вдохновила Лоренцо на новые сонеты в стиле Петрарки:

Как много прелести в моей любимой!

Все совершенства в ней слились одной,

И каждый случай, добрый или злой,

Глашатай этой истины счастливой.

Застав её с молитвою святой,

Я вижу, как смирение прекрасно,

А если на душе её ненастно,

Сама Любовь утратила покой.

Её печаль прекрасна и нежнa,

Её красе не страшно быть унылой, -

В своём дворце Венера так грустила.

Но если б мир ничтожный подарила

Ты, милая, своей улыбкой милой,

Другая мне отрада не нужнa.

Кроме того, Лоренцо, с лёгкой руки Сикста IV начавший собирать коллекцию мраморных бюстов, заказывает Андреа дель Верроккьо скульптурный портрет Лукреции Донати. Будучи уже матерью двух сыновей, она предстаёт перед нами в полном расцвете женской красоты: гордая посадка головы на круглой крепкой шее, широкие плечи и раздавшаяся талия. Но особенно хороши руки с длинными изящными пальцами: как бы прикрывая правой рукой живот, левой она прижимает к сердцу букетик фиалок. Из-за чего этот бюст ещё называют: «Флора». Ардингелли же снова надолго покинул Флоренцию, то ли по приказу Лоренцо, то ли по торговым делам.