Книга Весна братьев Медичи, страница 29 – Ева Арк

— Я был великолепно принят, удостоившись больших почестей, нежели кто-либо другой, прибывший с той же целью, даже если он был более этого достоин, чем я. Мы отдали должное герцогине, подарив ей золотое ожерелье с крупным алмазом, стоившее около 2000 дукатов.

Восхищённый герцог сказал:

— Для своих будущих детей я не желаю никакого другого крёстного, кроме Вас, мессир Лоренцо!

Эта миссия была частью политики, которую можно назвать взаимным согласованием действий Флоренции и Милана. Визит Лоренцо последовал за официальными визитами Галеаццо Марии во Флоренцию. Под прикрытием пиров и приёмов велись серьёзные политические беседы. Государственный секретарь Чикко Симонетта, который добивался сближения с Францией, хотел быть уверен, что Флоренция окажет финансовую поддержку миланским вооружённым силам. Ибо положение Милана было незавидное: под боком у него располагалась Савойя, которой от имени Амадея IX правила его жена, Иоланта Французская, сблизившаяся с герцогом Бургундским, грозным врагом её брата короля Людовика ХI.

К тому же едва установившийся мир внутри Италии нарушил поход папы Павла II в союзе с Венецией против побочного сына графа Сиджисмондо Малатесты, который, в обход прав Папского государства, захватил Римини. Лига, объединявшая Милан, Флоренцию и Неаполь, решила вмешаться. Летом 1469 года кондотьер этих государств Федерико да Монтефельтро оборонял Римини от папских и венецианских войск. Галеаццо Мария попросил Лоренцо также уговорить отца прислать флорентийские войска под командованием Роберто Сансеверино, двоюродного брата герцога и кондотьера, состоявшего на службе у Флоренции.

В начале августа Лоренцо отправился домой через Геную и Пизу. 13 августа он был в Кареджи у одра отца, которому стало намного хуже. Пьеро уважил просьбу миланцев, проведя через Синьорию решение послать войска на помощь Федерико да Монтефельтро. Но кондотьеру они уже не понадобились: 30 августа, ещё до подхода подкрепления, он разбил папские войска при Черизоло.

Государства лиги назначили своих представителей на «сейм», собравшийся в Риме для переговоров об условиях мира между папой и правителем Римини. Флоренцию в переговорах представляли два видных члена партии Медичи: Отто Никколини и Якопо Гвиччардини.

Как пишет Макиавелли, в последние месяцы жизни, уже после возвращения во Флоренцию, Пьеро узнал, что некоторые чрезмерно ретивые молодые люди из его партии ведут себя так, «словно Бог и судьба сделали город их добычей». Они подстерегали и грабили представителей семей, которые не являлись сторонниками Медичи, по ночам, а иногда и при свете дня, в районе, примыкающем к церкви Сан-Лоренцо (традиционной территории Медичи). Пьеро нашёл в себе силы призвать к себе вожаков и предупредить, что если членов семьи изгнанников и дальше будут преследовать, он вынужден будет вернуть из ссылки отцов этих семей, чтобы они защитили своих близких. После чего на улицах Флоренции воцарился покой.

Осенью 1469 года Пьеро, пока паралич не охватил всё тело, собрал всех видных горожан и рекомендовал им Лоренцо. По слухам, он даже тайком вернул из ссылки Аньоло Аччайуоли, пообещав в обмен на поддержку вернуть и других изгнанников. Но никаких формальных обязательств подписано не было, а вскоре стало уже поздно. В ночь со 2 на 3 декабря 1469 года Пьеро преставился от подагры. Ему было пятьдесят три. Сын его Лоренцо, которому через месяц исполнялся двадцать один (взрослым молодой человек во Флоренции считался с двадцати пяти лет), получил хлопотную власть с неясными перспективами. Для того, кто до последнего времени жил весело, купаясь в наслаждениях, это наследство грозило серьёзными опасностями.