Книга Принцесса-гувернантка, страница 98 – Ева Арк

— Виндзорские договоры предусматривали, – заявил кардинал, – что ни одна из договаривающихся сторон не должна была заключать перемирие без согласия и полного одобрения другой. Мы до сих пор придерживались этого, и, хотя французы часто обращались к королю с просьбами, он никогда не давал на это своего согласия… Я бы никогда не подумал, что после стольких обещаний и заявлений, сделанных мадам, она первой нарушит их…

Ответ Маргариты племяннику, объясняющий причины её поведения, к сожалению, не сохранился, но она, очевидно, нашла способ унять его гнев, поскольку долгое время они снова были в наилучших отношениях. Карл был искренне предан своей тётке и относился к ней с величайшим уважением, и до конца своей жизни Маргарита пользовалась его полным доверием и всегда советовалась с ним по каждому важному поводу.

В августе Франциска I перевезли из Валенсии в Мадрид. По прибытии в город он был горько разочарован, узнав, что император уехал на охоту в Сеговию, поскольку возлагал большие надежды на личную беседу и свою собственную силу убеждения. Несмотря на то, что его поселили с удобствами и относились к нему со всеми проявлениями уважения, непривычная жизнь в уединении в мрачной башне Мадридского замка вскоре сказалась на его здоровье, и распространился слух, что он опасно болен. Узнав о его болезни, его сестра Маргарита, герцогиня Алансонская, поспешила в Испанию, получив от своей матери, регентши, все полномочия для ведения мирных переговоров. Вечером 18 сентября Карл был на охоте, когда получил известие о том, что французский король умирает. Он немедленно отправился в Мадрид и, почти не натягивая поводьев, поскакал прямо в Алькасар. Франциск спал, когда он прибыл, но император подождал, пока его пленник проснётся. Медленно поднявшись, больной воскликнул:

— Вот он я, мой господин император, Ваш слуга и раб!

На что Карл учтиво ответил:

— Это не так; Вы – мой добрый друг и брат, и я надеюсь, что Вы всегда будете таковым

Он умолял Франциска не падать духом и думать только о выздоровлении, говоря, что «когда прибудет его сестра, герцогиня Алансонская, вскоре последуют мир и свобода, ибо он просил только о том, что было разумно, и не сомневался, что Франциск сделал бы то, что было справедливо». На следующий день Карл нанёс королю ещё один визит и был столь же добр и внимателен, в результате чего здоровье Франциска значительно улучшилось. Когда император спускался по лестнице из комнаты больного, он встретил герцогиню Алансонскую, которая только что прибыла, и, тепло приветствовав её, проводил к брату. На следующий день, 24 сентября 1525 года Франциск впал в полную прострацию, «лишившись сил и потеряв последнюю способность слышать, видеть и говорить». Врачи заявили, что надежды больше нет. Тогда Маргарита Алансонская приказала воздвигнуть в башне импровизированный алтарь и вместе с дамами из своей свиты и спутниками несчастного короля приняла участие в мессе, которую читал архиепископ Амбренский. При звуке песнопений (псалмов) король, наконец, пришёл в себя. Болезнь отступила.

Лишь после этого герцогиня Алансонская покинула брата и отправилась в Толедо, чтобы начать переговоры с Карлом V. Маргарита была очень обаятельной женщиной, и министры предупредили Карла, чтобы он не принимал её: