Книга Принцесса-гувернантка, страница 78 – Ева Арк

— Мы надеемся увидеться с императором, нашим братом и Вашим племянником, до встречи с нашим другим братом во Франции.

Ещё Генрих сказал, что написал французскому королю, дабы тот отложил встречу с ним на более поздний срок. Он надеялся получить благоприятный ответ, поскольку считал маловероятным, что Франциск слышал о предполагаемом визите императора в Англию, ибо, когда «он узнает об этом, ему это не понравится, и по этой причине всё должно храниться в тайне».

— Затем королева возвела очи к небу, – продолжал посланник Карла, – и вознесла хвалу Богу за надежду, которую она питала на исполнение своего самого заветного желания видеть Ваше Величество, и смиренно поблагодарила своего господина короля, сделав ему очень низкий реверанс, и упомянутый господин король снял свою шапку и сказал ей: «Мы со своей стороны сделаем всё, что в наших силах».

Ближе к концу мая Генрих в Кентербери получил известие о том, что императорский флот был замечен у Плимута и направляется вверх по Ла-Маншу. Вулси сразу же отправили поприветствовать Карла латинской речью и пригласить его высадиться на берег. Окружённый своей свитой, император высадился в Дувре 26 мая и был препровождён в замок, куда ранним утром следующего дня прибыл Генрих и тоже тепло приветствовал своего племянника. Среди ликующей толпы, которая удивлялась простоте одежды императора, два монарха вместе отправились в Кентербери, где королева Екатерина с нетерпением ожидала сына своей сестры. Рядом с ней стояли её маленькая дочь Мария Тюдор, светловолосая девочка четырёх лет, с большими карими глазами, и старшая Мария Тюдор, прекрасная герцогиня Саффолк, бывшая королева Франции. Карла же повсюду сопровождала Жермена де Фуа. Но это не удивляло англичан, потому что, во-первых, она была вдовствующей королевой, а, во-вторых, не вызывала подозрений, потому что считалась «толстой». На самом деле придворный шут Карла даже однажды заметил по поводу землетрясения в Гранаде:

— Это не землетрясение, это Жермена упала с кровати.

Карл четыре дня пировал в Кентербери, и за это время ему удалось ещё теснее привязать к себе Вулси, вкрадчиво нашёптывая ему:

— Как только папский престол освободится, мы обязательно поможем Вашему Преосвященству занять его…

Также царственный гость произвёл глубокое впечатление и на английского короля своим зрелым суждением, почтением и вежливостью. Было решено, что два монарха вскоре снова встретятся между Кале и Гравелином, и что Генриха будет сопровождать Екатерина, а Карла – Маргарита. Итак, император отплыл из Сандвича во Фландрию в тот же самый день, когда Генрих сел в Дувре на корабль, направлявшийся в Кале, чтобы встретиться с Франциском между Ардром и Гизном в памятном месте, известном как «Поле золотой парчи», где были разбиты два лагеря с множеством шатров из этой дорогой ткани. И где французский и английский короли, пытаясь попустить пыль в глаза друг другу, тратили баснословные суммы. Чего стоили, например, два фонтана, из которых вытекало три струи: кларет, бордо и ключевая вода (кстати, устроенные Генрихом).

1 июня Карл высадился во Флашинге в четыре часа пополудни и продолжил своё путешествие в Брюгге, где был с радостью встречен Маргаритой и своим братом Фердинандом в окружении высокопоставленных фламандских вельмож, послов из Венеции и депутатов от главных немецких городов. Карлу шёл тогда двадцать первый год. Он был среднего роста, с бледно-желтоватым цветом лица, орлиным носом и выступающей нижней челюстью. Широкий лоб и проницательный взгляд придавали внушительность его лицу, а мягкая вежливость и обаяние манер снискали ему расположение всех тех, кому приходилось ему служить. Обладая холодным и ясным умом, он постепенно приобрёл необходимые познания для того, чтобы стать здравым и проницательным государем.