Онлайн книга «Принцесса-гувернантка»
|
На следующий день, в воскресенье, Екатерина сопровождала брата и сестру на турнир, который продолжался весь день и дальше при свете факелов до самой ночи. После этого все танцевали. Между тем, Карл попросил Бертрана не сводить глаз со своей матери и сообщать ему, всё ли в порядке. Как раз в это воскресенье Хуана послала одну из своих служанок в комнату дочери, чтобы та привела ребёнка. Женщина вернулась и с большим огорчением вынуждена была сообщить, что комната пуста. Хуана прошла по всем комнатам дворца, душераздирающе рыдая и спрашивая о Екатерине. Она не хотела ни есть, ни пить и отказывалась спать. Бертран ждал, надеясь, что боль душевнобольной королевы утихнет, он говорил с ней и просил её поесть что-нибудь. — Ах, Бертран! – ответила она. – Не говори о еде и питье. Я не могу, моё сердце мучится заботой. Я не начну есть и пить, пока не увижу моего ребёнка. Ничего не оставалось делать, как оседлать коня и скакать в Вальядолид, чтобы подробно сообщить Карлу о состоянии королевы, его матери, «чему король ничуть не обрадовался». Итак, Екатерине нужно было снова отправляться в Тордесильяс. Но Карл решил, что больше его сестра не должна жить в духовной тюрьме. Он выбрал для неё свиту из придворных дам и девушек её возраста, которые с этих пор постоянно должны были быть с ней, а также учителей и пажей. После чего сам проводил Екатерину обратно к матери в замок-тюрьму. Король нашёл Хуану всё ещё в глубокой печали. После приветствия он сказал: — Мадам, прошу Вас, перестаньте плакать. Я привёз Вам хорошую весть о моей сестре, которую я привёз обратно. Затем он добавил, что Екатерина не должна быть больше заперта в задней комнате и жить в полном одиночестве. Она должна вращаться в обществе, соответствующем её возрасту и положению, иметь возможность играть и совершать прогулки на природе «для удовольствия и для её здоровья». Иначе она наверняка умрёт. И Хуана согласилась с сыном. С тех пор при каждом посещении Испании Карл навещал мать в Тордесильясе. Местные красавицы, конечно же, не оставили без внимания юного короля. А тот написал своему другу, Генриху Нассау: — Испанские дамы мне не очень нравятся, за исключением одной, да и та слишком сильно красится. «Королевой» всех его празднеств стала Жермена де Фуа. Перед смертью Фердинанд доверил жену своему внуку, написав в своём завещании: — Кроме Бога и Вас у неё больше никого не осталось. И попросил передать ей Сиракузы на Сицилии, города Таррега, Сабадель и Вильяграса в Каталонии и Базиликату в Неаполе, дававших годовой доход в размере 500 000 флоринов. Узнав о приезде Карла, Жермена, желая получить свою вдовью долю, поспешила к нему из Арагона, поселившись в монастыре Эль-Аброджо близ Вальядолида. Семнадцатилетний Карл проявил большое уважение к своей двадцатидевятилетней «бабушке», вставал со своего места и обнажал голову, когда она входила в комнату, и обращался к ней, стоя на коленях. Кроме того, он просил её совета в некоторых делах. И подарил ей поместья Ольмедо, Мадригал де лас Альтас Торрес и Аревало в Испании. Примерно в это же время Жермену описывали как «не очень красивую, несколько неуклюжую, большую любительницу бездельничать и посещать банкеты, фруктовые сады и вечеринки». Тем не менее, она, когда хотела, умела нравиться мужчинам. Покойный Фердинанд частенько ревновал молодую жену к своим придворным и однажды заключил в тюрьму вице-канцлера Арагона Антонио Агустина «за то, что он домогался любви королевы Жермены». Неудивительно, что юный Карл, наконец, избавившись от опеки тётки и деда-императора, был очарован её огромными тёмными глазами, пышными волосами цвета меди и высоким ростом. К тому же, вдовствующая королева отличалась весёлым, хотя и твёрдым характером, и с ней можно было болтать по-французски. Рано лишённый материнской любви, Карл потянулся к этой опытной зрелой женщине (как Генрих II к Диане де Пуатье). Однако ни в донесениях иностранных послов, ни в современных хрониках нет ни единого упоминания об их романе, который, вероятно, удалось бы сохранить в тайне, если бы не всё тот же неугомонный Виталь. |