Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 46 – Ева Арк

Хуана попросила у брата разрешение выкупить у нового хозяина бывший дом императора в Мадриде, где когда-то родилась и жила со старшей сестрой Марией. Посоветовавшись с отцом, Филипп II согласился, но с условием, что Хуана не будет давать обет и, таким образом, не станет аббатисой монастыря. Франциск Борджиа отправил из Рима в Мадрид в распоряжение Хуаны тридцать три монахини из женской общины Святой Клары, которых ещё иногда называли босоногими клариссинками, так как они давали обет ходить без обуви (или в лёгких сандалиях) круглый год. Аббатисой же стала родственница Франциска Борджиа, сестра Френсис де Хесус, всецело преданная как ему, так и Хуане. Большой праздник открытия монастыря состоялся в день Успения Богоматери в 1560 году с торжественным шествием, которые так любят испанцы, с участием Филиппа II и всей королевской семьи. Согласно уставу, здесь могли принять постриг только представительницы высшей знати, которых родственники принуждали к браку, за что нужно было отдать обители своё приданое. Если же они хотели просто укрыться там, то вносили щедрое пожертвование. Интересно, что монастырь Богоматери Утешения в народе почему-то прозвали «Дескальсас Реалес», то есть, «Голоногие короли».

Если поначалу Елизавета мало общалась с золовкой, вероятно, из-за разницы в возрасте в десять лет и из-за того, что инфанта не знала французский язык, то вскоре молодая королева заговорила по-испански и Хуана, оценив доброжелательность и такт невестки, стала с ней неразлучна. Если Филипп II нашёл в Елизавете любовь, то его сестра – закадычную подругу.

Втягивание в политику

— Мне это место показалось одним из самых скучных в мире, – написала Елизавета матери из Толедо. – Но уверяю Вас, мадам, что у меня такой хороший муж, и я так счастлива, что даже если бы это было в сто раз скучнее, мне бы совсем не было скучно.

Она придумала для себя личную эмблему с изображением солнца и луны, окружённых звездами и увенчанных королевской короной с надписью «Jam feliciter omnia» («Отныне счастлива всегда»).

Однако из-за множества государственных дел Филипп II навещал жену очень поздно. Иной раз королева засыпала, не дождавшись его. А когда ей сообщали, что, застав её спящей, супруг ушёл, она очень огорчалась. И на следующий раз не спала почти всю ночь, отчего просыпалась поздно, около полудня.

Во время Великого поста королевской чете пришлось временно разлучиться, поскольку Филипп II в своём благочестивом рвении большую часть этого периода посещал святыни и реликвии, отдав на сей раз предпочтение ордену Калатрава. Елизавета же провела Страстную неделю в Толедо с Хуаной Австрийской, которая была очень довольна набожностью своей невестки:

— Ваше Величество продемонстрировала такую преданность и рвение, какие свойственны принцессам, подающим хороший пример своим подданным.

Елизавета также не забыла написать своему супругу два письма, пока он был в Калатраве.

— Глядя на католическую королеву, – радовался французский посол, – можно понять, что она хочет, чтобы только присутствие короля сделало её самой счастливой принцессой во вселенной.

Во время отсутствия Филиппа граф де Беневенте пригласил Елизавету и её дам отведать закуску в зале своего дворца в Толедо. Трапеза состояла из пятидесяти блюд: двадцать пять были изысканными кондитерскими изделиями и сухофруктами, а остальные блюда содержали всевозможную рыбу. Гостей обслуживали пажи в пышных ливреях, и каждое блюдо было поставлено на стол под звуки труб. Последним блюдом, принесённым гостьям, была форель, которая весила двадцать два фунта. Кроме того, поражало изобилие изысканных вин и напитков всех сортов.