Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 107 – Ева Арк

В тот же день меморандумы и заявление, присланные королевой-матерью, были с добросовестной точностью представлены Филиппу II послом. Однако король не ответил ни на один конкретный вопрос, отделавшись похвалами Екатерине. Затем Фуркево попытался переговорить с герцогом Альбой и принцем Эболи. В свой черёд, эти доверенные советники Филиппа заметили:

— Что касается инфанта, то Его Величество вообще не испытывал большого желания видеть Его Высочество женатым, считая его непригодным для вступления в брак. Уже возникли трудности в переговорах о браке между Его Высочеством и эрцгерцогиней Анной, поскольку император решил потребовать в качестве одного из условий, чтобы Его Католическое Величество уступил значительную часть своей территории сыну, что король воспринял очень холодно.

Несколько дней спустя посол на публике осмелился спросить у королевы, говорила ли она с мужем, как обещала. Елизавета ответила:

— Да, я говорила с Его Величеством, но он отказался вести дальнейшие переговоры о браке принцессы с господином д'Анжу.

Затем Фуркево рассказал ей о своей беседе с принцем Эболи и Альбой. Тогда королева заметила:

— Каждое предложение имеет свои недостатки; и король преисполнен решимости не отдавать никому ни одной из своих территорий.

Упорство Екатерины Медичи в вопросе женитьбы сына, Генриха Анжуйского, кажется совершенно необъяснимым. Его брак с Хуаной, с политической точки зрения, не представлял тех преимуществ, которые побудили королеву-мать одновременно просить руки Елизаветы Английской для своего любимого сына. Помимо разницы в возрасте, распутный характер герцога Анжуйского, каким бы молодым он ни был, несомненно, побудил бы мудрую и набожную Хуану отказаться от этого брака, даже если бы он был одобрен её братом. Однако Екатерина настойчиво продолжала повторять свои предложения, не беря во внимание желание самой инфанты, которая, будучи вдовой и матерью короля Португалии, имела право распоряжаться своей рукой независимо от воли брата. Хуана, однако, была готова принять только предложение Карла IХ и взойти на трон Франции, который всегда отличался особой привлекательностью для испанских принцесс. В конце концов, Екатерина решила обручить своего сына-короля, которому шел пятнадцатый год, с эрцгерцогиней Елизаветой Австрийской, второй дочерью Максимилиана II, надеясь таким образом склонить Хуану к браку с герцогом Анжуйским. Соответственно, она послала инструкции епископу Ренна, чтобы он предпринял соответствующие шаги. Император принял предложение с явным удовольствием, но сказал:

— Прежде, чем дать ответ на этот вопрос, мы должны узнать мнение короля Испании.

После этого Екатерина тайно отправила курьера в Испанию с письмами к своей дочери, умоляя её узнать мнение мужа по этому вопросу, поскольку она опасалась, что из-за сестры тот может воспротивиться браку Карла IХ с эрцгерцогиней. Филипп неопределённо ответил:

— Когда будет официально сделано предложение относительно брака эрцгерцогини Елизаветы с королём Франции, мы будем искренне рады увидеть, что Её Высочество заключит союз, который считается наиболее благоприятным для её интересов.

В начале Нового 1566 года французский посол преподнёс Елизавете подарки от королевы-матери. Среди прочего, Екатерина послала своей дочери дорогую парчу, ленты, перчатки и духи. Она также подарила ей два бриллианта, которые можно было носить на цепочке или на ленте. Елизавета приказала открыть шкатулку в присутствии посла: достав драгоценности из шкатулки, она выбрала узкую оранжевую ленту, на которую нанизала бриллианты, а затем надела её на шею.