Книга Жемчужина среди принцесс, страница 134 – Ева Арк

Именно во время пребывания в Байонне Франциск I встретил новую любовь. После его отбытия в Италию Франсуаза де Фуа удалилась в свой замок Шатобриан и с нетерпением ждала возвращения любовника. Однако уже во время битвы при Павии король носил на своих латах и оружии цвета не своей официальной фаворитки, а фрейлины, поступившей на службу к Луизе Савойской незадолго до его отъезда. Речь шла о восемнадцатилетней Анне де Писле, дочери Гийома де Писле, сеньора де Эйли и капитана пехотной тысячи, стоящей в Пикардии. Таким образом, эта девушка происходила из древнего, но обедневшего рода.

Её внешность, описанная хронистом того времени, вполне могла вызвать живой интерес такого любителя прекрасного, каким был король:

— Анна нежна и свежа. Цвет её лица напоминает фарфор, светлые глаза похожи на весеннее небо, у неё золотистые волосы и стройное тело, как у сказочной феи…

Историк Дрю де Радье добавляет:

— Что же касается ума, то она была не просто приятной в общении, тонкой и интересной собеседницей, но и твёрдой в убеждениях, имела широкий кругозор и ценила искусство. Впоследствии её даже называли самой умной из красавиц и самой красивой из учёных женщин.

Кроме того, Анна была честолюбива и беспринципна. Среди других фрейлин она выделялась изяществом, остроумием и пикантной небрежностью в обращении с вышестоящими, которую Франциск находил неотразимо очаровательной, но которую Мадам не потерпела бы ни от какой другой менее обаятельной особы. Хитрая регентша сделала правильный выбор, ибо совсем не случайно мадемуазель де Эйли (или Писле) оказалась среди придворных, встречавших короля. Луиза, и раньше поставлявшая сыну любовниц, подумала, что эта склонная к интригам девица сможет полностью заменить графиню де Шатобриан.

— И когда Франциск подошёл к Анне, взял её за руку и стал нашёптывать ей любезные слова, регентша поняла, что сын её не будет скучать в одиночестве в свою первую ночь во Франции и что дела фаворитки совсем плохи, — утверждает Ги Бретон.

Однако по другим свидетельствам Анна сдалась не сразу. Медленно продвигаясь, королевский кортеж направился к Коньяку, родному городу Франциска. И только когда по пути двор остановился в Бордо, дело было сделано. К огромной радости короля, Анна, несмотря на свой юный возраст, «знала в любви всё, что могло привязать к ней мужчину».

Улыбки прекрасной фрейлины действительно на время изгнали из памяти Франциска как воспоминания о Франсуазе, так и о помолвке с сестрой императора. Влияние Анны на короля вскоре стало очевидным для придворных, которые не замедлили удовлетворить её честолюбие своим подобострастием, тем более, что Мадам не выказывала никаких признаков гнева или неудовольствия по поводу возвышения новой фаворитки. Более гибкая и ловкая, чем её предшественница, которая, полагаясь на своё высокое происхождение и поддержку трёх доблестных братьев, бросила вызов Луизе Савойской, — мадемуазель де Эйли демонстрировала безграничную покорность и почтение герцогине Ангулемской, в то время как Франциска уже больше не мучила горькая вражда между его матерью и любовницей. Что же касается Маргариты, то она ещё ранее уделяла значительное внимание Анне, чья образованность была выше, чем у большинства придворных дам, и которая, вдобавок, была склонна к реформистским доктринам, всегда сильно привлекавшим герцогиню Алансонскую. Перемены в положение фрейлины не оттолкнули от неё принцессу, которая из любви к брату часто шла на компромисс со своей совестью.