Онлайн книга «Жемчужина среди принцесс»
|
Скорее всего, задержав Монморанси в Перпиньяне, Карл V в то же время отправил бы Мадридский договор через своих агентов во Францию для ратификации регентшей и её советом. Однако он не учёл проницательности Анна, который часто сталкивался с хитрыми уловками императорского кабинета. Поэтому вместо того, чтобы следовать маршрутом, предписанным императором для его безопасного проезда, маршал смело направился в королевство Наварру, миновал горный район и благополучно въехал во Францию через Беарн. Со всей возможной скоростью он прибыл в Лион 29 января и передал Мадам важные депеши, переданные ему Франциском. Тем временем всё ещё пребывавший в Толедо Карл V отказался ратифицировать договор, пока король предварительно не согласится предоставить герцогу Бурбону власть над Провансом, а дофин и его брат не будут доставлены в Фуэнтеррабию и переданы под опеку императора до того, как Франциск покинет Мадрид. Однако эти требования были решительно отвергнуты королём. Среди советников императора царили крайние разногласия и партия, враждебная королю, погрязла в протестах и заговорах, чтобы добиться отклонения Мадридского договора. Герцог де Бурбон также принимал активное участие в этих интригах: тайный совет частенько собирался в его резиденции в Толедо, дворце графа де Сифуэнтеса, для обсуждения мер, которые должны были быть представлены императору. Коннетабль с неописуемым огорчением наблюдал, как сестра Карла V с готовностью согласилась стать невестой Франциска, в то время как в руке Рене Французской или герцогини Алансонской ему было категорически отказано. Молча выслушав протесты знати, император, тем не менее, продолжал колебаться. Однако известие о возобновлении болезни Франциска, наконец, побороло его нерешительность. Удручённый препятствиями, столь неожиданно и необоснованно воздвигнутыми для его освобождения, король снова слёг в постель с очередным сильным приступом перемежающейся лихорадки. Враждебная позиция, которую занял Карл после подписания Мадридского договора, была расценена им как свидетельство намерения навсегда замуровать его в мрачных башнях Алькасара. Однако страх императора привёл к благоприятным переменам в положении Франциска. Повинуясь приказу своего повелителя, Ланнуа предстал перед Франциском рано утром в воскресенье, 20 января, в сапогах, шпорах и плаще, прибыв верхом из Толедо. Без малейших церемоний он подошёл к кровати, на которой почивал король, и, к изумлению последнего, сообщил: — Монсеньор, я прибыл сюда по приказу Его императорского Величества как доверенное лицо мадам Элеоноры, чтобы обручиться с Вами! Франциск был слишком болен, чтобы возражать, и церемония была проведена с большой поспешностью, вероятно, епископом Санлисским, который постоянно находился при своём королевском повелителе. Затем вице-король откланялся и поспешил назад в Толедо. Его доклад о здоровье Франциска ещё больше усилил опасения императора, который счёл необходимым немедленно созвать свой совет, чтобы снова обсудить Мадридский договор. Когда ораторы исчерпали своё красноречие, император обратился к Гаттинаре и твёрдым голосом приказал ему: — Скрепите документ печатью, канцлер! На что Гаттинара, поднявшись, почтительно ответил: — Простите, Ваше Величество, но я не могу! |