Книга Жемчужина среди принцесс, страница 111 – Ева Арк

Тем временем Франциск уверенно, хотя и медленно, выздоравливал. Однако мрачный вид Мадрида и строгий надзор, осуществляемый за его малейшим действием, угнетали впечатлительного короля. Неоднократные неудачи его послов в переговорах с неумолимым Карлом тоже вызывали у него беспокойство. Чтобы облегчить переговоры своей сестре, король чётко оговорил, что она должна вести их с императором наедине, без вмешательства кого-либо из его министров. Сам Франциск был уверен, что Маргарита сможет добиться от Карла большего, чем его послы, поэтому настойчиво убеждал её больше не откладывать поездку в Толедо.

Опасная болезнь короля вызвала у Карла сильную тревогу. Примерно через неделю после прибытия герцогини Алансонской он отправил вице-короля навестить Франциска и передать ему своё ободряющее послание. Сразу после приезда Ланнуа архиепископ Амбренский и президент Сельве попрощались с королём и вернулись в Толедо, чтобы подготовиться к приёму Маргариты в этом городе.

В это время герцог Бурбон прибыл в Испанию, чтобы понаблюдать за предстоящими переговорами, с которыми так тесно была связана его собственная судьба. Но Франциск больше не повторил своего предложения отдать руку принцессы Рене своему мятежному подданному, в то время как император держал свою собственную сестру под строжайшим наблюдением и не допускал ни малейшей близости между ней и коннетаблем. Нескрываемое отвращение Элеоноры Австрийской к браку с предателем стало ещё одним горьким унижением для Бурбона. Тем не менее, сестра императора всего лишь разделяла чувство всеобщего отвращения, с которым преступление коннетабля было воспринято испанцами. Даже благосклонность Карла V не могла обеспечить ему почтения со стороны кастильской знати, из-за чего герцогу с трудом удалось найти в Мадриде резиденцию, соответствующую его достоинству и званию. Император был вынужден обратиться с личной просьбой к маркизу Вилланскому о том, чтобы он позволил коннетаблю поселиться в его дворце.

— Я не могу отказать ни в чём, о чём Ваше императорское Величество соизволит попросить меня, — ответил маркиз. — Следовательно, дворец в распоряжении герцога Бурбонского до тех пор, пока он пожелает занимать его; но когда он покинет его, я прикажу сжечь его дотла, как дом, осквернённый присутствием предателя и непригодный для проживания любого благородного человека.

Бурбон прибыл в Мадрид вскоре после выздоровления Франциска. Несомненно, он с радостью отказался бы от своих притязаний на руку вдовствующей королевы Португалии, а вместе с ней и от своего предполагаемого шанса получить корону Арля, чтобы жениться на Маргарите или принцессе Рене и восстановить свои наследственные владения. Поэтому с намерением или настаивать на своём иске или, что представляется наиболее вероятным, просить Маргариту ходатайствовать о милостивом королевском помиловании, герцог отправил ей послание, прежде чем она покинула Мадрид, с просьбой об аудиенции. Однако герцогиня Алансонская ответила холодным и решительным отказом, не желая встречаться с коннетаблем иначе, как публично, в качестве одного из придворных императора.

Наконец всё было готово к её отъезду в Толедо. Маргарите предстояла очень трудная задача. Трудно было найти людей более противоположных по складу характера и уму, чем французский король и германский император.