Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
Тем временем Томас, проделав брешь в стене, 7 сентября взял штурмом Санти, а 30 сентября капитулировал гарнизон Асти, получив разрешение вернуться в Алессандрию. Сначала принцу этих лавров было недостаточно, и он хотел было захватить ещё Финале Лигуре, но передумал, очевидно, потому, что опасался, что этот ценный порт окажется под контролем Франции, а не Пьемонта. Недовольный Мазарини попенял ему: -Вы приняли под свои знамёна значительную армию и могли бы высадиться в Каталонии, используя наш флот. Что же касается Кристины, то её не устраивала лишь медлительностью Томаса. -Мне хотелось бы, чтобы принц проявил больше рвения к военной службе, - написала королевская мадам аббату Скалья ди Верруа. Вялость принца объяснялась стремлением к миру (и, возможно, желанием присоединиться к жене), поэтому он ясно дал понять Мазарини: -Вам следовало бы дать спокойствие Италии в целом и Пьемонту в частности! Ради мира Томас даже был согласен на то, чтобы сохранить за французами Пинероло. Острая потребность в мире ощущалась не только в Италии, но во всей Европе, на полях которой происходили сражения Тридцатилетней войной. Наконец, император Фердинанд III решил в апреле 1645 года провести мирный конгресс с участием представителей всех воюющих государств в Мюнстере и Оснабрюке, двух городах Вестфалии. До сих пор европейцы не видели более грандиозного зрелища, ибо на конгрессе были представлены практически все европейские государства: и большие, и малые. Если в Мюнстере собрались министры католических держав, то в Оснабрюке - тех, которые не признавали главенство Римской церкви, дабы избежать споров. В качестве посредников между враждующими католическими лагерями в Мюнстере выступали нунций Фабио Киджи, епископ Нардо, и венецианский министр Луиджи Контарини. Главными антагонистами были Франция и Габсбурги со своими союзниками. Что касается Италии, то Мазарини настаивал, чтобы, согласно Кераскскому договору, Савойский дом выплатил 494 900 золотых флоринов герцогу Мантуанскому за Монферрато. Таким образом, эти деньги пошли бы на погашение многочисленных долгов Карла II Гонзага во Франции. Кроме того, кардинал выступал за брак его сестры с Карлом Эммануилом II, сыном Кристины. Французы также желали сохранить свой гарнизон в Пинероло. Это были основные пункты будущего мирного договора. -Будет лучше, если Савойский дом в Мюнстере будут представлять французские послы, - предложил Мазарини маркизу Пьянецце. – Испанцы с нами больше считаются. -Зато пьемонтцы лучше будут защищать интересы своей страны, – гордо ответил Карло. И королевская мадам, невзирая на недовольство кардинала, согласилась со своим фаворитом. 23 марта 1645 года савойский посол Клавдий Шабо, маркиз Сен-Морисо, торжественно въехал в Мюнстер после недолгой остановки в Оснабрюке. Было пять часов вечера, когда кареты нунция, послов Франции и Баварии и многочисленных дворян двинулись ему навстречу. Очевидец свидетельствовал: -Артиллерия приветствует его количеством выстрелов, равным тем, которые полагаются всем послам: у дверей домов и вдоль улиц рядами выстраиваются горожане с оружием в руках во главе со своими капитанами, вывешиваются флаги… После чего начался обмен визитами со всеми послами, кроме испанских и австрийских, которые запросили для этого специальные инструкции от своих правительств. |