Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
Что касается внутренней политики, то Кристина оставила на прежних постах почти всех чиновников, служивших её мужу. А помогать ей править должен был узкий Государственный совет, куда вошли первый государственный секретарь Джованни Каррон, маркиз Сен-Томасо; Карло Эммануил ди Симиана, маркиз Пьянецца; маркиз Гвидо Вилья, выживший после памятного обеда у Креки; отец Моно; граф Лодовико д’Алье; и, конечно, Филиппо д’Алье. Едва он вышел из тени, и Кристина перестал скрывать свою любовь к нему, как сразу зазвучали обвинения в том, что любовникам была выгодна смерть Виктора Амадея. Но королевская мадам, как известно, не обращала внимания на сплетни. Кристине стукнул почти тридцать один год, когда в расцвете жизненных сил и умственной деятельности она пришла к власти. Но, несмотря на всю её проницательность, у регентши ещё не было достаточно опыта в дипломатической игре, и Ришельё решил воспользоваться этим, чтобы не допустить возвращения двух братьев Виктора Амадея I в Савойю. Между тем Маурицио уже добрался до Савоны и отправил к Кристине аббата Солдати, который должен был передать ей следующее: -Я считаю своим единственным и величайшим счастьем через мои очень скромные услуги засвидетельствовать мою преданность и страсть, которые я испытываю к Вашему Королевскому Высочеству и Вашим детям. Как писал один историк, «возможно, у него появилась надежда жениться на невестке». Отец Моно посоветовал Кристине принять зятя. Но королевская мадам не послушалась своего духовника, так как д’Эмери намекнул ей, что Маурицио хочет отнять у неё власть и что она вправе арестовать его. Однако Кристина ограничилась тем, что попросила деверя покинуть Савойю, присовокупив: -Я не могу поступить иначе, чтобы не навредить Его Королевскому Высочеству (Франциску Гиацинту) и благосостоянию моего дома и государства. На обратном пути кардинал Савойский на некоторое время задержался в Генуе, ожидая возвращения аббата Солдати. После чего, пылая праведным гневом из-за того, что его «изгнали из его собственного дома», Маурицио попросил испанцев о защите своих прав. Когда-то влюблённый в Кристину, теперь он объявил, что она была неверна своему мужу. Тем не менее, мадридский двор не внял просьбе кардинала, подозревая в нём тайного сторонника Франции. В свой черёд принц Томас, который не мог покинуть Фландрию из-за своих военных обязательств перед испанцами, пригрозил невестке: -Если мой брат войдёт в состав правительства, я не сдвинусь с места. В противном же случае я освобожу Ваше Королевское Высочество от обязанностей регентши, а государство – от французов! Так как Томас пока не смог выполнить свою угрозу, Маурицио пришлось вернуться в Рим, в то время как в Пьемонте французские агенты сделали всё возможное, чтобы изолировать их сторонников. Д’Эмери раздавал пенсии и церковные льготы главным министрам и другим влиятельным лицам и предлагал выгодные браки во Франции их детям. Однако, несмотря на то, что она была сестрой Людовика ХIII, Кристина даже в самые трудные времена стремилась сохранить личную независимость. Поэтому, дабы противостоять давлению Ришельё, королевская мадам опиралась на Филиппо д’Алье и отца Пьетро Моно. -Первый, - писал Сибрарио, - владел её сердцем; второй – умом, и оба настаивали, чтобы она занималась политикой. |