Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
В Турине о первом случае болезни стало известно 2 января 1630 года: это был сапожник. Неслучайно первыми жертвами становились те, кто работал в непосредственном контакте с обувью или с предметами быта, соприкасавшимися с землёй. Эпидемия также быстро охватила другие города Пьемонта, например, Пинероло, и достигла своего пика с приходом летней жары. Из 25 000 жителей Турин потерял 8 000. Борьбу с эпидемией возглавили мэр Джованни Беллезио и врач Джованни Фьочетто, прозванный «чумным доктором». Первый запретил въезд в столицу всем иностранцам и приказал закрыть все городские ворота, а второй установил строгие карантинные меры для горожан, ставшие примером на годы вперёд. Однако эпидемия пошла на убыль лишь в ноябре с наступлением холодов. Если в апреле Кристина ещё писала мужу из столицы, то в июле, спасаясь от чумы и войны, савойский двор укрылся в городке Кьери у подножия туринских холмов. Вторая итальянская кампания, на первый взгляд, сложилась для Ришельё удачно. Однако ни внезапная кончина герцога Савойского, ни захват Салюса не компенсировали потери Мантуи. Несмотря на все усилия кардинала, ситуация только ухудшалась. 22 августа он вернулся в Лион, оставив деморализованную чумой армию, в то время как город Казале тоже капитулировал перед австрийцами, не сумевшими взять только цитадель. В свой черёд, Виктор Амадей I и Кристина, которые могли лишь номинально считать себя герцогом и герцогиней, тоже остро осознавали необходимость мира. При этом королевская мадам продолжает убеждать мужа в том, чтобы он доверил ей ведение переговоров, о чём свидетельствует её письмо от 29 августа из Санфре: -Я заклинаю Вас ради любви, которую Вы испытываете ко мне, и ради Вас самих, того, что мне дороже всего в этом мире, откройте глаза, чтобы избежать остальных несчастий, которые преследуют Вас. Я очень расстроена тем, что всё сложилось так, как есть, и что я не смогла Вам помочь… но я сто тысяч раз умоляла Вас воспользоваться моими услугами и позволить мне отправиться к королю, моему брату… (Интересно, что став герцогиней, она уже почти не обращается к мужу: «моё дорогое сердце»). Пообщавшись с представителями Людовика ХIII и испанским полководцем Спинолой, королевская мадам 3 сентября даёт Виктору Амадею совет перейти на сторону её соотечественников, ибо «испанцы могут дать Вам… только Ваше, а французы всё вернут Вам с лихвой». -Вы бы с лёгкостью могли получить титул короля! – поясняет она затем. Остро нуждаясь в передышке, Ришельё знал, чем подкупить Кристину. 8 сентября между воюющими сторонами по инициативе папы Урбана VIII было заключено перемирие. В переговорах участвовал папский нунций Мазарини, обративший на себя внимание не только Ришельё, но и всей Европы, хотя в то время ему было только двадцать восемь лет. Он ездит из одной страны в другую, посещает одну армию за другой. Ему дважды предоставляется случай встретиться с Ришельё (в июне и в июле 1630 года) и познакомиться с Людовиком XIII (скорее всего, в Гренобле, в мае). Кажется, на короля произвели большое впечатление манеры, ловкость и обаяние посланника папы. А вот Ришельё, может быть, под влиянием плохого настроения, написал в июне Марии Медичи, что «человек кажется ему ненадёжным, слишком ловким, слишком хитрым и слишком «большим савойцем»». Это было правдой: Джулио благоволил к Кристине и защищал интересы Савойского дома перед кардиналом. В этом Мазарини был солидарен с д’Эмери, которого Ришельё по просьбе королевской мадам прислал к ней. Похоже, они оба были очарованы молодой герцогиней, по словам современника, «очень приятной всем и особенно французам». |