Книга Уроки для графа, страница 86 – Валери Боумен

Если бы его целью было соблюдение приличий, Дэвид ни за что не показал бы ей другой способ, но противостоять переполнявшему его желанию увидеть, как пухлые розовые губки смыкаются у него на члене, он был не в силах.

Она остановилась, но член из руки так и не выпустила.

Дэвид вознес еще одну короткую молитву, потом, встретившись с ней глазами, хрипло прошептал:

— Можешь поласкать меня ртом.

В ее глазах вспыхнул явный интерес, и она уселась на него верхом, наклонилась и принялась целовать в губы, крепко и страстно, потом, едва касаясь, поцеловала щеки, лоб, глаза, пощекотала ухо, язычком проложила влажную дорожку по шее. О боже! Она повторяет то, что он делал с ней. Кончиком языка провела вниз по груди, легонько поцарапала ноготками соски, погладила живот, полизала пупок, переместилась еще ниже…

У Дэвида дух перехватило, когда он почувствовал там, внизу, ее дыхание. Он вытянул шею, чтобы видеть ее. Вид у Аннабел был восхитительно порочный: набухшие от поцелуев губы приоткрыты, розовый язычок тянется к головке члена, зажатого в кольцо из большого и указательного пальцев.

Дэвид хрипло застонал и чуть не выпрыгнул из постели.

Ее улыбка была полна коварства:

— Что-то не так? Разве это не то же, что ты делал со мной?

Дыхание у него вырывалось со стоном, он даже не мог ни кивнуть, ни что-то сказать. Все, на что он был сейчас способен, — это наблюдать, как ее губы сомкнулись вокруг его головки, а потом она втянула член глубже в рот.

Обеими руками он вцепился в простыни и с рычанием взмолился о пощаде. Но когда ее рот медленно задвигался вверх-вниз, все мысли выскочили из головы. Из глубины его горла вырвались непонятные звуки: то ли стон, то ли хрип, то ли мычание.

Она ласкала его губами, языком, и Дэвид почувствовал, что разум отказывает ему. Он попытался удержаться на месте, но бедра двигались сами собой. Когда Аннабел пустила в ход руку и одновременно начала сосать его, Дэвид потянулся, чтобы отстранить ее. Слишком способной ученицей она оказалась. Он ни в коем случае не должен излиться ей в рот.

Аннабел увернулась от его руки, на мгновение выпустила изо рта его орудие и пробормотала:

— Я хочу увидеть, как это произойдет.

— Что именно?

— То, от чего бывают дети, когда ты находишься во мне.

Выдохнув, он обеими руками вцепился в волосы. О боже! Как ей объяснить?

Но уже было поздно: она принялась его сосать, помогая себе рукой. Дьявольски способная ученица! Он надеялся, что потом она не станет сожалеть, но когда влажные губы продвинулись к основанию и она вобрала в себя его целиком, Дэвид понял, что бесполезно что-то менять и, положив ей руку на затылок, собрал в горсть ее роскошные волосы.

— К дьяволу, Аннабел! — он стиснул зубы, когда ее губы опять двинулись вниз по члену, и сделал резкое движение бедрами, входя в ее рот в последний раз. — Это слишком хорошо!

Спина Дэвида выгнулась, крик с хриплым стоном вырвался из груди. Оглушенный, он лежал без движения, грудь вздымалась, сердце того и гляди выскочит. Он так долго хотел ее, и теперь она у него есть: прекрасная, страстная, порочная.

Дэвид ждал, когда дыхание вернется в норму, а Аннабел, улыбаясь, пристроилась у него на груди. Он посмотрел на нее: она не выглядела потрясенной, скорее гордой.

Дэвид притянул ее к себе и, чмокнув в макушку, признался: