Книга Уроки для графа, страница 79 – Валери Боумен

Если реакция на него ее тела — неправда, то что же такое вообще правда? Дэвид привлек ее в объятия и опять завладел ее губами в долгом поцелуе, потом, оторвавшись от нее, зарылся лицом в волосы. Оба тяжело дышали.

Взяв ее за руки, Дэвид переплел их пальцы, поднял голову и посмотрел ей в глаза:

— Позволь мне ухаживать за тобой, Аннабел. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Черты ее прелестного лица исказила боль и что-то еще… возможно, сожаление, и она выдохнула:

— Нет, не могу.

— Нет? — отпустив ее руки, он покачал головой и в недоумении вгляделся в нее. — Почему нет? Не понимаю.

— Я не могу выйти ни за тебя, ни за кого-то другого, — она обхватила себя руками, как будто ей стало холодно.

Его лицо окаменело:

— Не можешь или не хочешь?

Аннабел резко отвернулась:

— Это важно?

— Для меня — да, — чуть не зарычал Дэвид.

— Прекрасно! Тогда — не хочу, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Именно меня не хочешь?

— Я очень тебя хочу, — тихо призналась Аннабел. — Больше, чем ты можешь себе представить.

Он неистово взъерошил волосы:

— Ты говоришь загадками. В этом нет смысла.

Аннабел опустила голову:

— Прости. Не хочу делать тебе больно.

Вытащив из волос сухую травинку, он быстро пошел прочь, бросив из темноты:

— Нет, это ты меня прости.

С комком в горле Аннабел смотрела ему вслед, потом тщательно отряхнула платье и вытащила сколько смогла сена из волос. В таком виде возвращаться в зал нельзя. Надо как-то суметь проскользнуть в дом с черного входа и в первую очередь распорядиться, чтобы Кара помогла ей переодеться.

Да нужно ли вообще туда возвращаться? На сегодня выбора у нее нет. Почему она пошла за Дэвидом сюда? Зачем целовала его? Почему позволила ему то, что совершенно недопустимо?

Но она уже знала, что на все эти вопросы один ответ: не могла себя остановить. Разум твердил ей: «Держись от него подальше!» — но тело тянулось к нему, требуя большего. Даже сейчас она чувствовала неудовлетворенность, ей хотелось его безумно. То, что произошло, не утолило ее жажду. Если ей не удалось забыть тот, первый поцелуй, то как он ласкал ее сегодня, она уж точно никогда не забудет. А еще ей так хотелось тоже поласкать его, чтобы заставить ощутить то же самое!

В конце концов, ответ нашелся. Дэвид действительно хочет ухаживать за ней. Она подозревала это, конечно, хотя они сегодня далеко зашли за грань ухаживаний. Им следовало бы говорить о свадьбе после того, что произошло. Она не справилась с собой, со своими желаниями. Вместо того чтобы заявлять, что не хочет замуж вообще, нужно было сказать, что, если бы ей все-таки пришлось это сделать, она выбрала бы его. Но разве это существенно? Все равно для него этого мало. Она безумно хотела его, но выйти за него не могла, потому и отказала.

Отчаянная идея вдруг пришла ей в голову. Смогла бы она провести с ним ночь, а потом найти в себе силы уйти от него? Хватит ли у нее смелости на такое?

Весь следующий день Дэвид разрывался на части от мук, которые испытывал всякий раз, когда думал об Аннабел: он безумно ее хотел, — и гнева на себя из-за того, что попал в такую ситуацию. С чего он решил, что у него получится то, чего не смогли добиться другие? Ему же было известно, что это самая недоступная в Лондоне старая дева! Ах да: уроки для графа!