Книга Уроки для графа, страница 40 – Валери Боумен

Дорога хоть и была узкой, Дэвид управлял лошадьми умело.

— Остановитесь здесь, — попросила Аннабел, когда они добрались до места, где можно было поговорить без лишних глаз и ушей.

Остановив лошадей и бросив вожжи, Дэвид повернулся к ней:

— Значит, если на балу я познакомился с леди, которая мне нравится, допустимо пригласить ее на прогулку в парк уже на следующий день?

Аннабел сложила руки на коленях:

— Да, но, во-первых, вы должны убедиться, что вам позволено поддерживать знакомство с этой леди и за пределами бального зала. Представление ей там — это прекрасно для приглашения на танец, но чтобы иметь право приветствовать леди на улице, вы должны сначала нанести ей визит и получить на то дозволение либо ее родителей, либо опекунов.

Он нахмурился:

— Должно быть, вы шутите.

— Разве я похожа на тех, кто шутит? — с милой улыбкой уточнила Аннабел.

— Нет, — вздохнул Дэвид. — Ладно. Итак, я наношу ей визит, официально знакомлюсь, но потом-то могу, наконец, пригласить, если она, конечно, не против, прокатиться в парк?

— Да, и не только прокатиться, но и поесть мороженого у Гюнтера, пригласить в оперу или в театр, но это в сопровождении только.

Дэвид застонал:

— Терпеть не могу оперу!

Аннабел рассмеялась:

— Я тоже, но такое появление на людях воспринимается с исключительным одобрением. Однако это возможно, если вы получите разрешение от ее родителей. Кроме того, вы оба всегда должны находиться под наблюдением компаньонки — как вы понимаете, газеты сообщат об этом немедленно.

Брови у него взлетели на лоб:

— А при чем здесь газеты? Какое до этого дело им?

— Во время лондонских сезонов газетчики не упускают ни малейшего события. Целые страницы посвящаются слухам и домыслам. Про вас ведь уже много писали в этом сезоне — про вас и Марианну. Вы что, не читаете «Таймс»?

Дэвид со стоном вздохнул:

— Да читал, конечно. Правда, Бо предупреждал, чтобы я пропускал страницы со сплетнями во избежание рукоприкладства к этим писакам.

Аннабел рассмеялась:

— Да, тогда, наверное, к лучшему, что вы не жалуете прессу. Но позвольте все-таки сказать, что ваше с Марианной появление в Лондоне стало чуть ли не главным событием этого года, разве что после ареста отца леди Фрэнсис, барона Уинфилда, обвиненного в государственной измене.

— Да, печальная картина — видеть предавшего собственную страну.

Аннабел как-то упустила из виду, что в освобождении Дэвида из французского плена приняли участие Бо и Марианна, захватив барона Уинфилда.

— Скажите, правда, что барон и его любовница пытались свалить вину друг на друга?

Дэвид покачал головой:

— Да, ходили такие слухи, но, если честно, я был так рад Марианне и Беллу, что на детали просто не обращал внимания. Я многие недели не мог ни есть, ни спать.

Ахнув, Аннабел приложила руку ко рту:

— Но как такое возможно? Разве человек может вынести такие испытания?

Дэвид через силу улыбнулся:

— Это было ничто по сравнению с тем, как приходится приспосабливаться к требованиям лондонского общества.

Аннабел поменяла тему, сказав:

— Помогите мне спуститься. Прогуляемся возле воды.

Дэвид оглянулся по сторонам:

— Так обычно бывает… во время поездок по парку?

— Нет, — лукаво улыбнулась Аннабел. — Но вы же хотели выбраться из гостиной, не так ли? Кроме того, здесь только вы и я. Никто ничего не узнает. Кара будет молчать.