Книга Поймать балерину, страница 74 – Мария Зайцева

Жемчужные бусы треснули под его бесцеремонными руками, и белый, такой красивый жемчуг разлетелся по всему саду.

Я не сомневалась, что он пойдет дальше, что порвет на мне платье, возьмет прямо здесь, на глазах у всего ньюйоркского бомонда… Как легкодоступную женщину. Каковой я для него, несомненно, и являлась все это время.

Препятствовать я не смогу.

Наверно, терпение его истощилось, или подошел срок отпущенной мне свободы, который он  сам себе назначил… Не знаю, никогда толком не понимала, что у него в голове.

Сейчас сопротивляться было бессмысленно. Очевидно же, что, увидев меня с Морганом, а, возможно, и услышав что-то от гостей в зале, он сошел с ума от ревности.И злости.И вымещал сейчас всю эту злость на мне.

Я бессильно выпустила его пиджак из пальцев, уронила руки вдоль тела. Пусть делает, что хочет. Надо дождаться, пока получит свое, насытится его звериная натура... А затем пойти домой, сказать «спасибо» Мадлен… И уехать отсюда. Так далеко, чтоб там не знали ни про какой чертов балет!Зачем я вообще захотела что-то? Зачем я увидела волшебные танцы знаменитых балерин? Это же только беду, только горе мне принесло!!!

Дикий Даниэль целовал меня, а я… Плакала. Впервые не умирала от нежеланного удовольствия в его руках. Впервые тело мое никак не отзывалось на его грубые, но умелые ласки.

Я словно в куклу превратилась. Верти, как хочешь… И, судя по его действиям, отсутствие какого-либо ответа с моей стороны, вообще никак не останавливало напора.Хотя…

Неожиданно Легран остановился.Тяжело дыша, отпустил меня и упер обе ладони в дерево  возле моего лица, требовательно глядя в глаза.И я ответила без страха.И , наверно, без какой-то нужной ему реакции, которая позволила бы продолжить начатое.

— Почему вы остановились? – сухо спросила я, не отводя взгляда, - если поторопитесь, то даже без зрителей обойдемся.

Легран еще пару мгновений смотрел на меня яростно, а затем черты лица его неожиданно исказились таким гневом, что мне впервые за сегодняшний вечер стало действительно  страшно.

Он зарычал, словно зверь и ударил обеими ладонями по стволу дерева рядом с моим лицом.

— Да что ж ты за наваждение такое? Я же… Я же с ума схожу от тебя! Понимаешь? Как увидел тебя тогда, в вертепе… Так и потерял себя! А ты… Я для тебя – все! Все! А ты… Что тебе надо? Деньги? Не надо, я знаю! Но я уже не понимаю, как тебя… Как тебя заставить… Не понимаю, что тебе надо! Только не тверди опять про свободу! Я давал тебе свободу! Вот  она! Вот! Тебя таскают по темным углам здесь, в чертовом высшем свете так же, как таскали по клоакам Парижа! Все то же самое! Бабочка, - он схватил меня за плечи, сжал, глядя с такой болью, с такой мукой, что я невольно … Пожалела его? Прониклась сочувствием? – Бабочка… Что ты хочешь, а? Хочешь… Хочешь примой быть? Танцевать эти чертовы танцы? Черт с ним! Будешь! Будешь! Я все сделаю, слышишь, бабочка? Все! Для тебя! Только для тебя! Чего ты хочешь? Чего???

Я смотрела в его яростные глаза и не знала, что ему ответить.

Вся моя жизнь оказалась большим мыльным пузырем. Все, к чему я стремилась, чего хотела… Оно, на самом деле, было лишь фальшивкой.

Меня хвалил мой первый мужчина, помогал мне, только по тому, что имел виды на мое наследство. Пусть и небольшое, но стабильное.Меня выделяли в труппе русских… Может, по причине того, что меня захотел себе меценат Оперы? Откуда мне знать?По крайней мере, Ёрок только из-за моих глаз и ног благоволил…Может, я вообще ничего не стою?Хотя, нет. Наверно, стою. И даже сумму называют…И Легран тоже… Называет…