Книга Поймать балерину, страница 61 – Мария Зайцева

Он смотрел на взволнованного его безучастным выражением лица Моргана и думал, как легко тот попадается на крючок.

— Обещал, помню… Но, вы же понимаете, что у Войница может быть очень интересное предложение?

— Это какое еще? Не пятьдесят же процентов? – усмехнулся Морган, но, видя совершенно серьезное выражение лица Леграна, обеспокоился, - о нет… Легран, не говорите, что пятьдесят! Но это же… Форменное самоубийство! Я знаю его отца, он его распнет!

— Он его распнет, если узнает, кому он задолжал приличную сумму, выделенную на открытие трех филиалов в Бостоне, - возразил равнодушно Легран.

— Ох… Неужели он такой дурень? Не ожидал от него…

— Думаю, он сам от себя не ожидал… Это пример вам, Морган, если не умеете играть, не беритесь. Казино всегда останется в выигрыше.

— Вам бы игорным бизнесом заняться, Легран. Очень уж вы безжалостный человек.

— Все может быть…

— Ну так что насчет моего предложения?

— Думаю пока, думаю…

— Да, игорный бизнес – это ваше.

— Анни, ты завтра вечером так же задерживаешься?

Мадлен немного нервно поправила выбившийся из прически локон и распределила и без того идеально лежащую скатерть на столе.

— Да, но постараюсь поскорее, а что такое?

Я нахмурилась, раньше Мадлен не задавала вопросы о моих задержках, прекрасно понимая,  что балет – дело своеобразное, я могу немного задержаться после выступления с другими танцорами, что-то обсудить, иногда нас всех оставлял постановщик балета и высказывал свои замечания.

А вчера меня задержали сначала мистер Ёрок, а затем… Затем Дикий Даниэль.

Мадлен еще не знала о новом происшествии в моей жизни, и я всерьез задумывалась над тем, чтобы ничего ей и не рассказывать…Страшно и стыдно, что осудит… Ведь я же, если подумать, могла бы сопротивляться. Могла бы… Хоть что-то сделать, чтоб прекратить это безумие.Но я ничего не сделала, позволила своему вечному кошмару овладеть собой, сделать все, что ему хотелось. Как всегда, не могла ему противостоять.

Припомнилось, как однажды, когда я еще жила у Леграна в доме в Париже, он попросил меня станцевать.Я была в подавленном настроении, он – тоже. Кажется, у него тогда какие-то сложности были, потому что вернулся Даниэль домой весь напряженный, со слипшимися от пота влажными волосами и диким более, чем обычно, взглядом.Он прошелся по дому, посмотрел на меня, привычно сидящую у окна в спальне, затем без слов потянул в столовую, заставив немного поесть.Я маялась, ожидая, когда он меня отпустит, наконец, а Легран, откинувшись в кресле и закурив, молча изучал мою жалкую фигуру, сжавшуюся в кресле напротив.

— Станцуй для меня, бабочка, - приказал он своим тихим, холодным голосом, и глаза его, светлые и безумные, сверкнули  темным огнем.

— Но как же… Без музыки… - я не хотела танцевать, не хотела двигаться даже, но отказать не могла. Боялась. Это было как раз после того, как его люди поймали меня на вокзале и привезли обратно к нему. Буквально пара дней с этого события прошли. Я все еще переживала свою неудачу и последующее жесткое наказание.

— Поставь  граммофон.

Делать было нечего.Я встала, наугад взяла какую-то пластинку, поставила, завела, аккуратно опустила иглу.Зазвучало томительное танго криольо, жаркая, будоражащая мелодия.Я посмотрела беспомощно на Даниэля: