Книга Поймать балерину, страница 15 – Мария Зайцева

Тут меня осенило, что, возможно, все было еще проще!И Артур специально утроился в закрытый пансион для богатых девушек! Лишь для того, чтоб подобрать себе подходящую партию!Мы встретились, когда мне было двенадцать, неужели он уже тогда?..Меня затошнило от одной только мысли об этом, и я постаралась тут же забыть про свои догадки.В любом случае, что бы он ни замышлял… Теперь этому не бывать.

Я начала собираться на репетицию, и, уже придя в Оперу, поняла, что Артур успел сдержать свое слово.На меня косо смотрели, постановщик кричал всю репетицию, доведя до слез.Самого Артура не было видно, но мне и без того хватило унижений.Крик, оскорбления, постоянные указывания на недостатки…То, что у меня всегда получалось идеально, за что меня всегда хвалили, в одно мгновение превратилось в «корягу деревянную, на которую невозможно смотреть».Девочки из труппы хихикали, радуясь моему несчастью, поддержки не было ни от кого.

Я закусывала губу, чтоб не опозориться еще и слезами, а после выступления осталась в полупустой Опере, чтоб спокойно порепетировать на сцене в одиночестве.Отвлечься.Я летала в полной тишине , едва касаясь ногами  деревянного настила, и чувствовала, как весь ужас этого безумного дня испаряется.С каждым движением мне становилось легче, свободней. Тело стало настолько воздушным, что, кажется еще одно па – и взлечу! Не ощущалось ни усталости, ни гнева, душившего меня весь день, ни злости, ни обиды.В конце концов, это все настолько преходяще!А главное – вот оно, здесь! В музыке, торжественно и одновременно лирично звучащей в моей голове, в певучей легкости рук и ног, в улыбке, не сходящей с лица…

Когда из зала раздались аплодисменты, я сбилась с ритма и чуть не упала от неожиданности.Остановилась, тревожно вглядываясь в темень зрительских рядов.

— Мадмуазель! Как вас зовут?

— Простите?

Голос был мужской, немного хрипловатый и с еле уловимым акцентом.

— Это Аннет Вьен, месье Дягилев, - ответили за меня из темноты. Я узнала голос своего импресарио, Сола Ёрока.

— Ведущая балерина?

— Нет, но подает надежды…

— Да, определенно подает… Приятно познакомиться, мадмуазель Вьен, - обратился ко мне Дягилев (Матерь Божья, Дягилев!!!), - до скорой встречи.

— До скорой… встречи… - едва прошелестела я, все еще находясь в состоянии , близком к панике.

Мужчины развернулись и пошли к выходу из зала.

Сол что-то тихо уточнил у Дягилева, затем резко зашагал в мою сторону.Подошел в краю сцены, поманил меня пальцем:

— Тебе повезло, Анни, - быстро заговорил он, - завтра приходи пораньше, еще раз покажешь месье Дягилеву то, что ты здесь танцевала.

— Но как же…

— Забудь! Это твой шанс! Не упусти его!

Он уже давно ушел, а я все стояла на сцене и пыталась унять бешено бьющееся сердце.

День, так ужасно начавшийся, завершился невероятно.«Не упустить шанс, не упустить шанс, не упустить шанс», - билось у меня в голове.И я знала, что не упущу.Что станцую завтра так, будто всю свою жизнь стояла на пуантах! Лучше всех! Легче всех! Техничней всех!И никто и ничто мне не помешает!!!

Так и случилось.

Говорят, если закрывается одна дверь, непременно открывается другая.В тот день я закрыла дверь в возможные счастливые и безбедные отношения с Артуром и открыла в свое будущее.Тогда оно мне казалось предрешенным.Сейчас смешно вспоминать…Говорят, хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах… Я рассказала.И меня услышали. И посмеялись.