Книга Возвращение герцога, страница 17 – Валери Боумен

Но это же просто смехотворно! Обычно Филипп выбегал из комнаты, не желая больше слушать доводы маркиза, но тот заводил этот разговор снова и снова.

— Софи, – прошептал Филипп. – Что с нами стало?

Перед ним вставали картины одна за другой. Вспомнился вечер, когда он впервые увидел Софи на званом обеде у Ремингтонов. Она была на веранде, куда он вышел, чтобы немного побыть в тишине и покое, но обнаружил прелестную молодую женщину в простом белом платье и белых туфельках, с маргаритками в непокорных темных волосах. Она охотно заговорила с ним, огорошив массой не совсем приличных вопросов, и показалась ему самым жизнерадостным созданием на свете. Он, реалист и стоик, был буквально покорен ее внутренним светом, живостью и умением смотреть на мир просто. Как бы он хотел быть столь же беззаботным!

Девушка приветствовала его появление восхитительно неловким реверансом, и ему пришлось приложить массу усилий, чтобы не рассмеяться, когда она, склонив голову набок, спросила:

— Почему вы ушли? Вы что, не любите званых вечеров?

— Терпеть не могу!

Она захлопала ресницами и с неподдельным любопытством поинтересовалась:

— Почему?

Он пожал плечами:

— Слишком много народу. Слишком шумно, душно.

— Пожалуй, вы правы. – Она очаровательно передернула плечиками. – Духами, похоже, вымылись и голосят как в аду. Зато балы я просто обожаю за другое. Где еще вы увидите столько забавных нелепиц сразу? Смотрите, леди Кранберри нацепила на голову целый веер из перьев, причем разноцветных, и стала похожа на полоумную птицу. – Она, понизила голос и продолжила, растягивая слова: – И все тут та-акие серьезные! Я только что сбежала от лорда Холта, который всем рассказывает про какой-то камень, который он притащил из Греции. Булыжник! Представляете?

Филипп обернулся к ней, нахмурившись:

— Что за камень?

— О нет! – Она в притворном отчаянии приложила ладонь ко лбу. – Умоляю, только не говорите, будто вы страстный любитель камней. Боюсь, мы не сможем стать друзьями, если вы намерены донимать меня рассказами о камнях.

Не в силах больше сдерживаться, он рассмеялся уже в открытую, но она даже не смутилась.

— Итак, именно из-за нелепиц вы и посещаете балы? – решился спросить Филипп.

Софи пожала плечами:

— Не только – еще из-за возможных скандалов. Хотя, если честно, я все же предпочитаю просто позабавиться.

Филипп рассмеялся опять, совершенно очарованный этой юной леди, которая умела с неподражаемым юмором смотреть на светское общество, тогда как он сам находил его по большей части просто невыносимо скучным.

Поздно ночью, возвращаясь с бала домой, Филипп вдруг понял, что очень редко смеется, и не мог вспомнить, когда это с ним случилось в последний раз. Да ему и в голову не приходило, что на балу может быть просто смешно. Восхитительная мисс София Пейтон была права.

Перед тем как исчезнуть, растворившись в толпе гостей в ярко освещенном зале, она объявила, что они непременно подружатся при условии, что он не будет донимать ее булыжниками. И он поспешил ей это пообещать.

Прошло несколько месяцев, когда Филипп поймал себя на мысли, что высматривает девушку в любой толпе, где бы ни оказался. Они проводили вместе все больше времени; их необычная дружба продолжалась целый сезон, и лишь перед тем, как отправиться в Европу – на войну – Филипп вдруг понял, что безнадежно влюблен, но даже не попытался выяснить, что чувствует она.