Книга Дорога сна, страница 67 – Елена Елисеева

— Спасибо вам за всё, что вы рассказали, Анна. Простите, что мои слова причинили вам столько боли. И ещё один, последний вопрос: Люсиль вела дневник?

— Дневник? — служанка удивлённо уставилась на неё.

— Да, дневник. Записывала то, что с ней происходило, свои мысли, чувства?

— Не знаю, — Анна поджала губы и приняла оскорблённый вид. — Если и вела, мне о том неведомо.

Аврора медленно выдохнула. Допрос, пожалуй, был окончен, теперь оставалось уговорить служанку пустить её в комнату Люсиль и как следует осмотреться там. Она не теряла надежды найти дневник, в который девушка могла записать свою страшную тайну — тайну, из-за которой чувствовала себя гадкой и скверной, тайну, которую побоялась выдать Авроре, тайну, из-за которой её убили. Она уже набрала воздуха в грудь, но тут от двери послышался холодный голос:

— Госпожа Лейтон, по какому праву вы допрашиваете моих слуг?

Вздрогнув, она повернула голову к двери. Там стоял Жюль-Антуан, худой и подтянутый в своём чёрном с серебром наряде, точно острый клинок, глаза его пристально глядели прямо на незваную гостью, и её тут же охватил сильный страх.

— Я пытаюсь выяснить обстоятельства смерти Люсиль, — со всем возможным достоинством ответила она, вставая и нарочито медленно делая реверанс. — И кажется, мы с вами сегодня ещё не здоровались, господин де Труа?

— Мне сейчас не до правил этикета, — перебил её Жюль-Антуан. — Анна, о чём она тебя расспрашивала?

— О том, была ли ограблена госпожа Люсиль, — живо ответила служанка. — Из-за чего она с вами поссорилась, почему хотела уйти в монастырь, было ли… — она споткнулась, сглотнула и с трудом выговорила, — над ней совершено насилие.

— К чему эти расспросы, госпожа Лейтон? — де Труа вновь обратил свой пронзительный взгляд на неё.

— Я хочу выяснить, кто именно из разбойников убил Люсиль, чтобы он был наказан за своё злодеяние. Для этого мне нужно узнать все подробности, даже самые неприятные. Люсиль была мне близка, и я хочу добиться справедливости для неё…

— Что-то не замечал, чтобы вы с Люсиль были близкими подругами, — неожиданно ядовито перебил её Жюль-Антуан. — Уверен, вами движет не жажда справедливости, а обычное женское любопытство. Моя племянница убита, все сейчас охвачены поисками человека, который это сделал, а вы по своей прихоти смущаете моих слуг ненужными расспросами! Неужели ваша собственная жизнь настолько скучна, что вы ищете для себя развлечения в чужих несчастьях?

— Нет, я… — попыталась возразить Аврора, поражённая его внезапной злобой.

— И ведь ещё неизвестно, сделали ли это разбойники! — голос де Труа зазвенел от гнева. — Ваш знакомый, Леон Лебренн, очень удачно оказался в лесу в столь ранний час и нашёл тело бедной Люсиль! Уж не он ли и заколол её?

Внутри Авроры всё всколыхнулось от гнева, и она ощутила, как кровь приливает к щекам. Она готова была бросить Жюлю-Антуану в лицо все мыслимые и немыслимые упрёки, крикнуть, что он сам — первый в рядах подозреваемых, но вовремя сдержалась: нельзя было выдавать свои догадки.

— Зачем Леону делать это? — глухим от ярости голосом спросила она.

— Кто знает? — он пожал плечами. — Человеческая душа — потёмки, а про Лебренна я слышал, что у него бывают провалы в памяти, что он не помнит многое из своего прошлого. В одно из таких затмений он мог убить Люсиль, а теперь даже не помнит этого!