Книга Дорога сна, страница 108 – Елена Елисеева

Дневника не было. Либо Жюль-Антуан обнаружил его раньше и уничтожил, либо же его и вовсе не было. Самое обидное, что этого следовало ожидать — в самом деле, с чего Аврора взяла, что Люсиль вообще вела дневник? Бедная девушка никогда не упоминала об этом! Аврора понимала, что её сон мог оказаться просто сном, вызванным непрестанными мыслями о Люсиль и подозрениями в адрес её дяди, что Жюль-Антуан ни в чём не виноват, но уж слишком ей хотелось верить в чудеса, в то, что душа девушки осталась где-то здесь, рядом с ними, и возможно если не спасти её, то хотя бы отомстить её убийце, и тогда душа эта упокоится с миром… Расстроенная, Аврора как раз размышляла, не осмотреть ли снова, ещё более внимательно, комнату дяди, как вдруг послышались быстрые громкие шаги, из коридора донёсся шум какой-то возни, дверь распахнулась, и внутрь заглянул хозяин, но он успел лишь кинуть на Аврору многозначительный испуганный взгляд, когда его оттеснил Жюль-Антуан, едва ли не вбежавший в номер.

— По какому праву вы впустили в комнату моей племянницы эту женщину? — грозно вопросил он. Хозяин попятился, пробормотал что-то неразборчивое себе в усы и поспешил к выходу — в лжи он был явно не силён.

— Мне необходимо было обыскать комнату Люсиль, — Аврора при появлении де Труа вскочила с места и едва сдержалась, чтобы опрометью не броситься к выходу. Решимость, охватившая её ранее, исчезла, на смену ей пришёл липкий леденящий страх.

— И что же, позвольте спросить, вы искали? — насмешливо поинтересовался де Труа.

— Её дневник, — ответила она, внимательно глядя ему в глаза. — У меня возникли подозрения, что Люсиль знала своего убийцу. В нашу последнюю встречу она упомянула, что записывает все свои секреты в дневник. Тогда я, помнится, посмеялась: какие секреты могут быть у столь юного и невинного создания? Но кажется, Люсиль была далеко не так проста…

Лицо Жюля-Антуана оставалось непроницаемым, но ей показалось в слабом сумрачном свете, падающем из окна, что черты его стали ещё более хищными, чем обычно.

— В жизни не слышал, чтобы Люсиль вела дневник, — фыркнул он. — Если у неё и были какие-то секреты, которые она не могла доверить даже мне, она наверняка делилась ими с Анной. С той бедной старой Анной, которую вы в прошлый раз довели до слёз своими расспросами!

— Я в любом случае причинила Анне меньше боли, чем тот, кто забрал её воспитанницу, — холодно ответила Аврора, направившись к двери. Проходя мимо де Труа, она вся внутренне сжалась, ожидая, что он набросится на неё, схватит за горло, начнёт душить, но он лишь посторонился, пропуская её. Уже у самой лестницы она обернулась и негромко произнесла:

— Кстати, я нашла дневник. Думаю, Леону Лебренну и Бертрану Железной Руке будет любопытно почитать секреты Люсиль.

Губы Жюля-Антуана дрогнули, а глаза вспыхнули ярче.

— Немедленно отдайте его мне! — хрипло выкрикнул он, вытянув руку, но Аврора развернулась и почти бегом кинулась вниз по лестнице.

— Вы не имеете права! Он принадлежит Люсиль! — продолжал кричать ей вслед де Труа, но она торопилась домой. Аврора понимала, что только что рискнула всем в попытке добиться правды, и кажется, риск оправдался. Дядя явно не знал, вела ли его племянница дневник, и почти выдал себя внезапным волнением. Конечно, волнение ещё не означало признания вины, но за этим непременно должно последовать что-то ещё. Итак, де Труа думает, что Люсиль вела дневник, в котором наверняка записывала все те гнусности, что он с ней творил; что Аврора нашла этот дневник и теперь собирается показать его остальным. Что он сделает? Трусливо сбежит, поджав хвост? Не похоже — не того склада человек. Он может быть самым отвратительным негодяем, насильником и убийцей, но трусом его назвать нельзя. Значит, он попробует отобрать дневник и заткнуть Авроре рот, пока она никому не рассказала о его содержании.