Книга На сердце без тебя метель..., страница 68 – Марина Струк

Глубокий синий бархат выгодно оттенял ее глаза и локоны цвета темного меда. Короткий утепленный ватой жакет, с опушкой из белоснежного меха по высокому вороту и обшлагам узких рукавов, подчеркивал стройность талии. Свободно ниспадающие вниз юбки красиво облегали фигуру в отличие от привычной пышности повседневных и бальных платьев.

В этом наряде для верховой езды Лиза выглядела великолепно, и еще недавно хотелось петь от радости, когда взгляд взбежавшего ей навстречу по ступеням Александра подтвердил это. А нынче… нынче она понимала, что, верно, не к ее персоне относилась та радость встречи и та неожиданная нежность, что мелькнули тогда в его взоре.

Во рту стало горько. Удовольствие от прогулки куда-то испарилось, ушел восторг, который переполнял душу с того самого момента, как она выехала на белую гладь луга. И даже солнечный свет померк, поблекли краски, которыми он играл на снежном полотне у подножия аллейных деревьев.

Захотелось вдруг выкинуть что-нибудь эдакое. Желание было таким острым, что Лиза даже поразилась его побуждающей силе. Что, если пустить лошадь в галоп, взметая снег россыпью из-под копыт? Показать, что она далеко не Нинель, что она иная. Чтобы все увидели это. И главное, чтобы это понял он.

Лиза взглянула на Пульхерию Александровну, разморенную солнечным теплом и мерным тактом движения саней, а после — на Александра, который тут же ответил ей знакомым пытливым взглядом через плечо, словно почувствовал, что она наблюдает за ним. И вдруг резко дернула повод, заставляя лошадь сойти с аллеи. Каурая чуть не оступилась в сугробе по краю расчищенного полотна, но сумела выправиться и понесла всадницу прочь от аллеи в глубину парка, вздымая копытами снег.

Порыв был мимолетный. Странная злость и волнение, погнавшие ее прочь от остальных, быстро улетучились. Верно, недаром все эти годы ее настойчиво наказывали за малейшие проявления эмоций, кои не пристало испытывать девицам. Только во вред они, не во благо. Вот и сейчас огонь, всколыхнувший душу Лизы, заставивший пойти на безрассудство, быстро угас под ледяным спокойствием, которое словно облаком окутало ее при первой же попытке выровнять дыхание.

«Даже если Дмитриевский будет видеть во мне Нинель, разве не на руку то?» — эта мысль была самой разумной, что пришла в голову Лизе за последние пару минут, но и самой неприятной. Ведь она одним махом разрушала ее мечты…

Обернувшись назад, Лиза попыталась разглядеть меж стволами деревьев, что происходит сейчас на аллее. И почувствовала кислый привкус досады, видя, что Александр и не подумал двинуть коня вслед за ней, не стал выяснять, куда она так внезапно ускакала, поддавшись порыву хоть на короткий миг убежать от своих тягостных мыслей. Да только куда от них деться? Разве можно убежать от себя?

Сани остановились на аллее, пассажиры сидели в них, полуобернувшись в сторону парка, откуда Лиза возвращалась, аккуратно петляя между деревьев. Пульхерия Александровна в тревоге даже привстала со своего места. Мадам Зубова недовольно поджимала губы, а Лиди, тоже явно чем-то обеспокоенная, то и дело переводила взгляд с приближающейся к аллее всадницы на графа, который теперь занял место в самом хвосте поезда из саней. И не тень ли торжества мелькнула на красивом лице Зубовой-младшей? Да, будь Лиза на ее месте, тоже радовалась бы тому, что Александр не сделал ни малейшей попытки последовать за соперницей, а остался при санях.