Книга На сердце без тебя метель..., страница 60 – Марина Струк

Лиза полагала, что он лишь пожмет ее пальцы на английский манер, но Василь с легкой хитринкой в глазах коснулся губами ее запястья. И девушке пришлось принять этот поцелуй под внимательными взглядами Александра и Бориса, заставившими ее нервы вновь натянуться подобно струне на скрипке.

— За прошедшие дни ваше присутствие в этом доме стало столь привычным, что мы даже позволяем себе подобное при вас. Что, впрочем, ничуть нас не извиняет, — мягко заметил Василь, занимая свое место за столом.

А Лиза, уловившая движение уголка губ Дмитриевского, неожиданно для самой себя произнесла:

— Я бы сказала иначе… Не столь привычным, сколь незаметным.

Что с ней? Зачем она сказала это? Отчего снова поддалась желанию уколоть Александра, словно ей приносили удовольствие эти попытки? Вот и теперь, когда он пристально и долго смотрел на нее, прежде чем ответить, когда уголок рта поднялся в знакомой усмешке, она едва удержала довольную улыбку, так и норовившую скользнуть на губы.

И только натолкнувшись на удивленно-укоризненный взгляд Пульхерии Александровны, Лиза опомнилась и поняла, насколько непозволительно повела себя сейчас. Она тут же уткнулась в тарелку, чувствуя, как краска стыда заливает лицо.

— Как здравие Софьи Петровны? — прервав неловкую паузу, спросил Александр, и Лиза была вынуждена взглянуть на него.

— Благодарю вас, дело к скорой поправке идет, на удивление господина Журовского.

Александр кивнул в ответ, и по его виду она вдруг поняла, что он прекрасно осведомлен о том, что доктор нашел состояние пациентки в лучшем положении, чем ожидал.

Лиза вспомнила, как Софья Петровна тут же ухватилась за слова доктора и выторговала для себя послабление в режиме: с начала следующего месяца ей было позволено покидать комнату на руках лакеев. А после ухода господина Журовского не преминула напомнить Лизе, насколько скоротечно время их пребывания в Заозерном. И о той цели, которая неясным огоньком маячила впереди. «Вы сами понимаете, как много зависит ныне от вас», — сказала тогда мадам Вдовина, и Лиза не могла не согласиться с ней. Потому и сидела сейчас подле хозяина усадьбы, который так пристально наблюдал за ней поверх края хрустального бокала.

— Насколько хорошая вы наездница, Лизавета Петровна? — только за третьей переменой блюд Дмитриевский, наконец, произнес то, чего она так ждала.

«Он будет звать вас нынче на охоту…» — промелькнули в голове строчки из послания, и Лиза даже порадовалась тому, что в эту минуту сумела удержать на лице непринужденную вежливую улыбку. В то время как внутри нее заполыхал огонь волнения и какого-то странного предвкушения. Игра началась.

Нинель почти никогда не выезжала верхом, Лизе это было достоверно известно. Молодая графиня исключительно редко садилась в седло, а если и подходила к лошадям, то только для того, чтобы по настроению покормить тех с руки или погладить. «Странно, — не могла не подумать при этом воспоминании Лиза, — насколько все-таки разными были Нинель и Александр…»

— К сожалению, мои умения ездить верхом недостаточно хороши, — аккуратно проговорила Лиза. — Я вполне могу ехать шагом, и даже легкий аллюр мне по силе, но вот галопом…

А потом замолкла, испугавшись, что, сказав правду, могла ненароком спутать карты в намеченной игре. Что, если Александр переменит решение приглашать ее на охоту? Или вдруг станет настаивать на том, чтобы она выехала в санях по примеру иных дам?