Книга На сердце без тебя метель..., страница 451 – Марина Струк

В запале овладевших им чувств, Александр чуть сильнее стиснул ее плечи, и Лиза с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть от легкой боли. Но промолчала, понимая, что ему нужно выговориться.

— Борис был сотню раз прав, когда говорил, что моя гордыня доведет меня до виселицы, и что я должен написать прошение. Только сейчас я понял его правоту. Он подготовит бумаги, и я буду просить… ежели потребуется, в ноги упаду государю, лишь бы стать свободным. И быть вправе просить о восстановлении наград твоего батюшки.

Он не забыл. Лиза не смогла сдержать улыбки, и Александр улыбнулся в ответ. Напряжение постепенно покидало его тело, объятие ослабевало, а взгляд становился мягче. Лиза подняла руку и провела по его лицу, словно пытаясь стереть с него остатки горечи и тревоги. Александр коснулся губами ее ладони, так что у нее сладко защемило сердце, и вымолвил глухо:

— Он ведь был здесь? — а потом встретился с ней глазами и повторил вопрос, стараясь не замечать, как испуганно она отстранила ладонь от его лица: — Mon faix ami был уже здесь, верно? Борис уверил меня, что с тобой ничего не стряслось, и ты ждешь меня в Заозерном, но я не верил ему. Думал, тебя увезли. Уговорами или силой — все едино. Никогда не устану благодарить Бориса за то, что вытащил меня из крепости. Хитро придумал про границы. Мол, мне запрещено покидать губернию, где имение мое, а Заозерное лежит сразу в двух — Тверской и Московской краем западным. Вот так и сумели, благодаря клочку земли, снять все обвинения в нарушении условий наказания. Борис всегда мог лазейку в крючкотворстве бумажном отыскать.

Лиза старалась изо всех сил не выдать эмоций при упоминании Головнина. Она видела, что Александр до сих пор не разгадал тайну Marionnettiste. И что оставленное ему письмо непременно ранит его до глубины души.

— Ты вся дрожишь! Полно о том, будет время поговорить, — он крепко обнял ее за плечи и, коснувшись губами лба, повел в сторону дома.

После этих слов Лиза почему-то решила, что Александр отложит вопросы хотя бы до утра, и удивилась, когда он, дождавшись ухода прислуги, снова упрямо повторил:

— Он ведь был здесь? — спросил и откинулся на подушки, прочитав ответ в ее испуганных глазах. — Был. И что же? Что он желал тут найти?

— Прощения и прощания.

Александр явно не ждал такого ответа. Он даже дернулся от неожиданности и пролил на белоснежный батист свежей рубашки подогретое вино. Выругался, когда заметил большое пятно на груди, а потом взглянул недоверчиво на Лизу. Но в его темных глазах Лиза не увидела ни злости, ни ненависти и посчитала это хорошим знаком.

— Прощания? Что это значит?

— Он уезжает из России. Это был его последний визит в Заозерное.

Глаза Александра сузились, и впервые за время разговора Лиза почувствовала себя неуютно. Видимо, он понял ее нервозность и попытался успокоить, накрыв ее ладонь своей рукой.

— Он не просил тебя уехать с ним?

— Нет. Еще тогда, прошлой весной, он понял, что я не оставлю тебя.

— Но ты оставила…

— Я не хотела ничьей смерти, — честно сказала Лиза, глядя ему в глаза. — Я писала тебе о том. Я не желала ему зла, несмотря на то, как он поступил со мной. И я бы не пережила твоей смерти или… тебе бы не простили дуэль при тех обстоятельствах, понимаешь?

— Я приказал расставить караульных вокруг усадебного дома, — медленно проговорил Александр, словно не слыша ее. — Это был человек, у которого либо есть подкупной среди челяди, либо…