Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
— У отца Феодора длинный язык. — В глазах Александра мелькнула скука. — Я все больше начинаю жалеть, что держу его приход. От его бесстрастного тона ей хотелось затопать ногами и закричать. Александр держал себя так, будто явился к ней с ответным визитом и лишь из вежливости поддерживал беседу о погоде и посевных. — Вам же все едино без надобности этот брак! Тот, кого вы ожидаете, теперь не приедет. Вы ведь охотник — бессмысленно расставлять силки там, где зверя уже нет и в помине. «Пожалуйста, возрази мне! Скажи, что наше венчание — вовсе не ловушка, которую ты хотел расставить более года назад для Marionnettiste. Что тобой двигали иные чувства. Хотя бы отголосок тех, что легли строками в твоем письме. Хотя… как можно писать о чувствах и держать при себе любовницу? Немыслимо!» — А ежели вы полагаете, что я открою имя, то… — …я ошибаюсь. Знаю. Вы и прежде не раз твердили мне о том и, помнится, просили оставить всю эту историю, верно? — прервал ее Александр. — А ежели я скажу, что вам нет более нужды так надежно хранить un grand secret? Потому что я знаю имя этого человека — mon faux ami[379]. Глава 43
Если бы он вдруг закричал и затопал ногами или вовсе ударил ее, вряд ли смог бы ошеломить Лизу больше. В горле в тот же миг пересохло от страха, тело затрясло мелкой дрожью. И почему-то вспомнились мужские пальцы, нервно крутившие цветок из бумаги, тихий голос с нотками боли и волнения и полный невыносимой муки взгляд светлых глаз. Когда она в последний раз слышала о Marionnettiste? Разум Лизы никак не находил в тайниках памяти обрывки доходивших до нее иногда вестей. Быть может, то письмо, что передала ей от него фельдфебельша, и в правду было последним? Да, он поступил подло и низко, впутав ее в свои игры. Да, он во многом виноват. И да, он планировал убийство Александра. Но почему-то после долгих месяцев раздумий Лиза все большее укреплялась в мысли, что едва ли Marionnettiste довел бы начатое до финала. И не потому, что она помешала ему. — Я и помыслить не мог, что сей образчик чести и благородства на такое способен, — продолжал тем временем Александр, пристально глядя в наполненные ужасом глаза Лизы и подмечая все эмоции, отражавшиеся на ее лице. — Да-да, прежде я уважал его и по-своему восхищался качествами, коих так щедро отсыпала ему природа. И коли бы ко мне явились с просьбой назвать имя самого достойного мужа нашего времени, я бы всенепременно указал на этого господина. Однако нет в нашем мире чистых помыслов и чистой души, верно? Я должен был вспомнить о нем, как о первом среди прочих, кто всегда жаждал моей крови. Но, увы, обманулся его личиной добродетели. Лиза с трудом удерживала себя от того, чтобы заткнуть уши и не слышать этой злой иронии. И не из страха, а из-за боли в голосе Александра, что к концу его речи стала настолько очевидной, что ранила и ее тоже. — А ведь никто не обещал, что жизнь не преподнесет очередного крушения колосса, коего считал незыблемым, vrai? — он зло усмехнулся, а Лиза даже не пошевелилась, будто загипнотизированная его взглядом. — Зато истина подтвердилась — все мы пятнисты, как дикие кошки. Но не спорю — по заслугам. Все честно. Oeil pour oeil[380]. Я убил его лучшего друга и сослуживца, сломал несколько жизней в одной семье. Он вернул мне за то сторицей. Пожалуй, ныне мы квиты. |