Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
Ах, как же хотелось ответить Лизе на эти мысли своей соседки! Заверить ту, что она бы с радостью никогда не переступала порога этого дома, но воля Господня — все исключительно по ней творится… А потом одернула себя. Нет, не Господа то воля, не Его… В какой-то момент Лиза заметила на своем лице пристальный взгляд Бориса, который, казалось, даже о завтраке забыл, наблюдая за ней. И выпрямилась резко, боясь, что ее собственные мысли могли быть открыты так же, как и мысли Зубовой-старшей. Но взгляд не сразу отвела от этих внимательных глаз, задержала на несколько коротких мгновений, которые не могли остаться незамеченными для остальных. И Василь, и Александр не оставили без внимания этот обмен взорами через стол. Но если Александр даже бровью не повел, то первый раздраженным жестом бросил нож, который тихо звякнул, ударившись о тарелку. Лиза вздрогнула от резкого звука и только тогда быстро отвела взгляд, смущаясь допущенной оплошности. А еще больше — от взгляда темных глаз, которые подметили румянец, выступивший на ее щеках, и мелкую дрожь ладоней. Интересно, догадывается ли этот несносный человек, что намеренно не отводит взора от ее склоненной головы, почему ее сердце так бьется сейчас в груди? И почему ей так хочется провалиться сквозь пол столовой, лишь бы скрыться от этих глаз… — Ah voilà![41] — с легким присвистом проговорил Василь, бросая раздраженный взгляд на Бориса, который ответил ему злостью, полыхнувшей в глазах. А потом повернулся к кузену, словно говоря всем своим видом: «Видал, что творится-то? А давеча меня и слушать не стали…» Но тут же погасил свою ироничную улыбку, когда Александр, мельком взглянув на него, бросил на стол скомканную салфетку и поднялся из-за стола. — Pardonnez-moi,s'il vous plait, madam, mesdemoiselles[42], — он коротко кивнул сидящим за столом дамам. — Я бы хотел выехать после завтрака, покамест солнце. Может статься, увижу нынче, в это восхитительное утро, чего не видал ранее… Лиза снова ощутила приступ невыносимого желания провалиться сквозь пол. И одновременно то, чего никогда ранее не ощущала прежде, — жгучее желание ударить графа. С такой силой, чтобы заболела ладонь, а на месте удара остался ярко-красный след. А потом взглянула на него и поняла, что он отлично знает, какие бурные эмоции вызвала в ней его реплика. Жаль, что его лицо не так открыто, как ее собственное, чтобы можно было прочитать мысли, скрывающиеся за хитрым прищуром глаз. «Un terrible homme! Marionnettiste[43], привыкший дергать за нити марионеточных кукол, которые полностью в его власти. Даже свободные от крепости люди… даже дворяне…» — Мы ведь непременно увидим вас, Александр Николаевич, на бале новогоднем у Якова Степановича? — обратилась тем временем к Дмитриевскому Лидия. В ее глазах, устремленных на графа, читалась невысказанная просьба подтвердить его присутствие в доме губернского предводителя в последний день уходящего года. И Лиза вдруг задумалась о том, что же на самом деле испытывает Лидия к этому ужасному человеку. Здесь было не просто желание стать хозяйкой большого дома и иной собственности Дмитриевского, носить фамильные драгоценности и присоединить к имени графский титул. Этот свет, которым могут сиять глаза исключительно влюбленной особы, был когда-то знаком Лизе. В ней тоже когда-то горел огонь, который, нет-нет, да напоминал о себе ярким и нежданным всполохом. |