Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
Наверное, именно от осознания этого Лиза беззвучно плакала, чувствуя на своем затылке руку отца Феодора. Да, она промолчала о главном, поведав только о сущих пустяках. И безропотно приняла причастие, роняя слезы под удивленным взглядом отца Феодора. А после точно так же плакала перед ликом Николая Угодника, когда ставила свечу, умоляя в который раз быть защитником тому, кто носил его имя. Дмитриевский внимательно наблюдал за ней издалека, но не сделал ни единой попытки приблизиться. Ни в церкви, ни во дворе, когда рассаживались по саням. Только за ужином предложил дамам съездить на озеро, где должны были сжечь соломенное чучело — завершающее Масленичные гуляния действо. — Нет, благодарю вас, подобные игры мне не по душе, — холодно отказалась Лиза, и в этот раз занятая последней переменой мадам Вдовина даже не повернулась в ее сторону. Ни укоризны, ни удивления. И Лиза была до глубины души благодарна ей за это. — Неужели? — поднял бровь Александр. — Я, признаюсь, думал иначе… Чтобы не показать легкую дрожь, что вдруг охватила ее пальцы, Лизе пришлось сделать вид, что она вытирает ладони салфеткой, завершая трапезу. «Это вновь происходит, — с тревогой подумала она. — Будто он высмеивает мои старания обмануть его, будто ведет собственную игру, о которой я не имею ни малейшего понятия». — Не думаю, что это хорошая затея по нынешней непогоде, ваше сиятельство, — спасла положение мадам Вдовина, отвлекая на себя тяжелый взгляд Александра. — Еще когда мы возвращались из церкви, дул сильный ветер… а нынче… не метет ли вовсе? Верно, зима не желает покидать этих земель… «Terrible homme!» — позднее Лиза повторяла в тишине спальни эти слова как заклинание, способное вернуть ее в тот день, когда она только прибыла в Заозерное. Когда все казалось таким простым. Когда сомнения в том, кому отдано ее сердце, еще не поселились в ее душе. Когда ее губы и ее тело знали прикосновения только одного мужчины. И когда она была уверена, что будет принадлежать только ему одному… И Ирина, и Бигоша мирно спали в этот поздний час под треск поленьев в изразцовой печи. А за окном завывал свою тревожную песню ветер, словно о чем-то предупреждал Лизу, задумчиво наблюдающую снежное буйство. То и дело ветер царапался в стекло ледяной россыпью или барабанил крупными холодными каплями. Не позавидуешь тому, кого нынче застигнет под открытым небом эта непонятная метель, больше похожая на ледяной дождь, — Лиза даже темноты ночи не могла разглядеть из-за бешеного белого танца за стеклом. Несмотря на опиумную настойку, которою ей щедро отмеряла Ирина, Лизе не спалось вторую ночь подряд. Что-то не давало ей покоя, заставляло крутиться в постели, сбивая простыни в комок. Что-то гнало ее прочь из комнаты, и девушка, наконец, подчинилась этому настойчивому голосу. Ей казалось, что все происходит во сне. Она, верно, подалась действию капель и теперь лежит в своей постели и видит сон, схожий с тем, что привиделся ей в ночь с четверга на пятницу. Степанида называла такие сны вещими. Лизе же в ту ночь приснилось такое, о чем и вспоминать было совестно! И всему виной — странная книга в красном переплете, которую она утащила из библиотеки. Даже эпиграф к ней гласил: «Матери запретят своим дочерям чтение этой книги». И здесь не было ни тени лукавства. Лиза подозревала, что любую мать хватил бы удар, прочитай та хотя бы страницу этого сочинения. Она и сама не сразу осознала, о чем читает. Да, признаться, и до сих пор не распознала некоторых вещей, о которых вели речь персонажи книги. Хотя, быть может, она не владела французским в той мере, что позволила бы ей понимать их природу? |