Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
Хорошо, что в этот момент он не смотрел на нее. Потому что руки Лизы невольно дрогнули, ослабив хватку, с которой она прижимала к груди оставшиеся книги, и те едва не упали на пол. — И быть может, нынче самый момент выяснить, что же причиной тому? — невозмутимо продолжал Александр, перелистывая страницы. — Причиной — чему? — растерянно переспросила Лиза. — Si on juge de l'amour par la plupart de ses effets, il ressemble plus à la haine qu'à l'amitié[167], — многозначительно изрек ее собеседник, будто только что вычитал это в книге. А потом поднял голову и внимательно посмотрел на девушку, подмечая даже движение ресниц, под которыми она попыталась скрыть в эту минуту свои чувства. — Так смею ли я надеяться, что мудрый герцог оказался прав? Лиза возмущенно вскинулась при этих словах, испугавшись, что каким-то образом невольно выказала свой интерес к его персоне. — Вы забываетесь! Этот разговор… и ваш облик — из ряда вон. Я прошу вас вернуть мне книгу и позволить покинуть библиотеку. Понимаю, вам нет ни малейшего дела до моей судьбы и честного имени, но ежели в вас осталась хотя бы капля благородства… Он ничего не ответил, только с легким поклоном отступил в сторону. И Лиза неожиданно ощутила легкую досаду, что он сдался так быстро. Оттого упрямо протянула руку за книгой, которую Дмитриевский все еще держал в руках. — Позвольте… Но Александр лишь резко захлопнул книгу, на секунду прищемив ей кончики пальцев сомкнувшимися страницами. Лиза испуганно отшатнулась, и он был вынужден придержать ее за локоть, чтобы не дать ей упасть. — Простите меня, ежели доставила вам неудобство, воспользовавшись вашей библиотекой. Я полагала, вы сами дали мне на то свое позволение. У Лизы вдруг мелькнула мысль, что она могла просто разозлить его своими выпадами, и потому он решил забрать у нее книги в отместку. Глупое предположение, но с него станется. — В библиотеке есть полки, куда даже при моем позволении вам хода нет, — иронично хмыкнул Александр, по-прежнему сжимая ее локоть через ткань платья. Ей даже казалось сейчас, что каждый его палец прожигает полотно, оставляя отпечатки на ее коже. — Есть книги, что, даже имея название La Philosophie[168], не таят в себе изречения философов. Почудилось ли ей, что его голос стал чуть ниже, с легкими нотками хрипотцы, отозвавшейся внутри нее привычным трепетом? Лиза не могла позднее ответить себе на этот вопрос. Но в одном сомнений быть не могло — большой палец его руки вдруг шевельнулся ласкающим движением на ее локте, пробегая ниже линии кружева, которым был оторочен рукав ее платья. И касаясь обнаженной кожи ее руки… — Потому что иногда стремление узнать, что может скрываться под той или иной обложкой, прежде неведанное… Лиза больше не могла этого выносить: жара, что охватил ее при его прикосновении, трепета внутри тела, причинявшего непонятное беспокойство, природу которого она не могла себе объяснить, желания прильнуть к нему, как когда-то несмело прижималась к тому, кого любила… Что же с ней происходит? Какая она ветреная! И как права была Лизавета Юрьевна. Ведь еще осенью Лиза была готова разделить свою жизнь совсем с другим человеком, полагая, что он и есть тот единственный, которому будут навеки принадлежать ее душа и тело. А нынче она стоит под взглядом этих влекущих глаз и мечтает только об одном — чтобы другой мужчина обхватил ее в крепком объятии и коснулся ее губ своими губами. |