Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
Михаил словно заметил в ней перемену, склонился к ней ближе, стал шептать о земле родной, о том, как возрождается та после тех лихих годин, что прошлись огнем и мечом по ней. Про вотчину родовую рассказал, про знакомцев, что в дозамужней жизни у Ксении были. Ксения невольно взглянула на Федорка, что смотрел на нее украдкой через головы своих товарищей. Она еле признала его без привычной уже рыжей короткой бороды, чуть не пустила стрелу, раня его, тогда в лесу. Товарищ по детским шалостям, мужчина, некогда предлагавший ей алые ягоды лесные на ладони… И тут же в голове возникли иные ягоды, темные, терпко-сладкие, пачкающие соком рот, распухший от поцелуев. Широкие плечи и сильные руки под ее ладонями, крепкое тело, темные глаза напротив… Как оставить его? И как жить подле него, зная, что никогда более он не будет так близок ей, как тогда? — А вдовицей матерой {4} поедешь в Московию? — ворвался в мысли Ксении голос Михаила, разрывая нить воспоминаний. — У меня земли есть у Костромы. Правда, разруха там после годин лихих, но ведь и ты ныне не слабая дева, слыхали мои люди, как хлопам приказы отдаешь, ведают про твое правление в этих землях. Коли матерой вдовой позову, поедешь? — Владислав никогда не позволит мне забрать с собой Андрейку, — покачала головой Ксения, в то же время затаив дыхание. Положение матерой вдовы… И не надо было бы снова укрывать свой нрав и ум от всех, только платье переменить. В голове уже звучали напевы девичьи медленные, а сердце мягко напомнило о себе, стукнувшись о ребра, о тоске любовной напомнило, о боли разлуки. — Никто спрашивать его не будет, — улыбнулся Михаил, и ей вдруг показалась хищной эта улыбка, недоброй совсем. И как бы не стонала ныне душа, она понимала одно — ступи она на обратный путь в Московию, Андрею подле нее места нет. Негоже ему дарить судьбу байстрюка, коли тут паном ходить будет, совсем негоже. Настанет день, и не приведи Господь выскажет тот матери свои обиды, и сердце ее не выдержит того. Да и Владислав, она прикусила губу, проговаривая мысленно его имя, Владислав никогда не отпустит от себя Андрея. Он скорее умрет, чем допустит то, а смерть та для Ксении… — Без дитя поеду, коли решусь, — произнесла Ксения резко. — Не место ему в Московии. — То дело говоришь, не место ему там, — согласился с ней Михаил, сам не замечая, как сжалась сестра от его жестоких, но правдивых слов. Пусть лучше ординатом станет в этих землях без матери, чем вырастет байстрюком у ее подола. Да, быть может, Михаил и сможет сделать вид для всех остальных, что дитя сестры его законное, от супружника сгинувшего. Но вот самому себя ему не обмануть, Ксения ясно видела то, уж слишком хорошо она знала брата, а это значит… О, Богородица, даже думать о том больно! Оттого и уезжала такая молчаливая, притихшая и немного растерянная от сторожки, провожаемая братом до самой кромки леса. Михаил наблюдал за ней из-под околыша шапки, желая проникнуть в ее голову, прочитать ее думы ныне. Решится ли ехать? Или откажется, вынуждая его применить силу, увезти ее против воли? Оставить же сестру в этих землях ныне Михаил никак не мог и, видит Господь, на многое пойдет, чтобы не было того. Потому и выдохнул, когда она повернулась к нему и произнесла: |