Книга Обрученные судьбой, страница 554 – Марина Струк

Но Ксения не успела ничего ответить той, хотя и хотела отшутиться, ясно понимая ее заговорщицкую улыбку — прибежал в гридницу Анджей с раскрасневшимися с мороза щеками, отвлек ее от Збыни.

— Мама! Мама, погляди сходи! Там в конюшне котята, мама! — спешил поделиться своим восторгом мальчик. Шапка едва не свалилась с его головы, так резко кивал он, торопясь убедить мать пойти с ним на задний двор. Той пришлось подчиниться, накинуть спешно на плечи короткий овчинный тулуп, пошла за сыном в конюшню, где в стопке сена устроила себе прибежище кошка-мать. Петрусь, рыжий холоп с покрытым веснушками лицом, с улыбкой потеснился, показывая пани хозяйке разношерстный приплод: четыре маленьких комочка с плотно сомкнутыми веками.

— Они, что не видят глазками? — удивленно спросил Анджей, присев на корточки у кошки, не обращая внимания на ее предостерегающее шипение, наблюдая, как тыкаются слепые котята матери в живот. — Пусть глазки откроют тогда! Так же не видно!

— Потом у них глазки откроются, спустя тройку дней, — пояснила Ксения, приседая рядом с сыном и целуя его в висок, прямо под светлую прядь, выбившуюся из-под шапки. Он восторженно наблюдал за котятами, а она смотрела на него, изумляясь тому, как он вырос за последнее время. Такой маленький шляхтич! И снова пришли мысли, что не давали покоя последние несколько дней после разговора с Ежи — ах, если б все удалось! Если б Владислав узнал правду, простил бы их обман, приняв те причины, что подтолкнули и ее, и Ежи на этот обман. Правда, как ни представляла она себе их встречу после столь долгой разлуки, но увидеть ее мысленно так и не смогла. А уж про то, как покажет Владеку сына и вовсе было страшно думать…

— Пани Катаржина! Пани Катаржина! — раздалось со двора, и Ксения поднялась на ноги, пошла к дверям конюшни, показалась холопу, что звал ее. — Пани Катаржина, пан приехал, пани зовет!

Она уже огибала дом, когда вдруг отшатнулась за угол, побледнев будто саму смерть увидала. Ноги стали мягкими, словно костей в них не было, она еле стояла, прислонившись спиной к стене дома.

— Пани Катаржина! Пан кличет! — снова крикнул холоп со двора. Она успела заметить, что он держал узду статного валаха, откровенно любуясь красивым конем.

Вот дурень! Что разорался-то?! Ксения кусала губы, не зная, как ей поступить следует. И не спрятаться ведь никуда — глупый холоп скорее всего уже сказал пану в богатом жупане и кунтуше, подбитом темным мехом куницы, лениво оглядывающем двор, что пани хозяйка тут, никуда не выехала. И ныне ей ничего не оставалось, как выйти к гостю, ведь она догадывалась, зачем на ее дворе появился этот шляхтич.

А потом в голове мелькнула шальная мысль, когда задний двор пересекла холопка, помогающая по хозяйству Збыне, поманила ту к себе, заставила отдать рантух из грубого полотна, окрашенный в темно-синий цвет по стать юбке Ксении. Длинные косы упорно не хотели прятаться под рантухом, так и норовили выскользнуть, когда Ксения, склонив голову, шла к крыльцу дома, словно на казнь.

— Где пан? — спросила она холопа, заметив, что шляхтич исчез со двора. Тот оглянулся и удивленно взглянул на хозяйку, скрывающую половину лица за полотном рантуха, будто у той зубы ноют.

— Пан в дом пошел, Марыся позвала. Он водицы попросил, вот та и сказала, чтобы в дом шел.