Книга Обрученные судьбой, страница 471 – Марина Струк

Она не позволит увезти ее, словно безмолвную овечку, от Владислава, навсегда отсекая обратный путь к нему, пришла в голову шальная мысль. Не позволит! Прежде чем успела обдумать, как ей следует поступить дальше, Ксения решительно склонилась с лошади и, стараясь сделать свое падение как можно мягче, соскользнула в снег, провалившись в сугроб чуть ли не по плечи, больно ударившись, несмотря на высокий слой снега, коленями и ладонями. Как же ей на руку, что слуга корчмаря глух, потому что при этом падении она все же не сумела сдержать легкого вскрика!

Потом Ксения поднялась на ноги, отступила под широкие ветви ели, скрываясь из вида Януша, что по-прежнему вел за собой лошадь под пустым седлом. Она вернется обратно в дым, что был близ корчмы, а может, обратится к пану этой вотчины, в землях которых она находилась. Неужто он откажет в помощи?

Она вдруг расслышала ржание лошади по правую руку от себя и немного впереди, в двух-трех десятков шагов, не меньше. Довольно громко, а значит, слишком близко. По всему выходило, что Януш уже узнал о том, что она пропала, что ведет лошадь без всадника за собой. Скорее всего, будет искать ее в лесу, получив от Ежи строгий наказ довезти панну туда, где тот намеревался держать ее втайне от всех, скрывая от Владислава. Ксения предположила, что это точно не монастырь православной веры в Слуцке, не стал бы так рисковать Ежи, ведь именно на это место падет первое подозрение Владислава. Недаром ее повез тот человек, что никогда не сумеет открыть никому этой тайны. Хороший провожатый — сильный, ловкий и отлично хранящий чужие секреты!

Стоять на одном месте было довольно опасно. Ксения сильно рисковала быть схваченной слугой корчмаря, который, скорее всего, знал этот лес гораздо лучше нее, а полная луна щедро дарила нынче ночью свои лучи, словно становясь на сторону противников Ксении. Снова раздалось ржание лошади, на этот раз еще ближе, и Ксения поняла, что скоро Януш найдет ее тут, под широкими еловыми лапами, ведь даже со своего места в отдалении от места падения она видела отчетливо собственные следы на снегу. Надо бежать мелькнула мысль, и она подчинилась ей — подобрала юбки и бросилась в сторону от того места, откуда донося до нее звук в последний раз, но стараясь держаться корчмы, невидимой за деревьями ныне, чтобы не заплутать в этой лесной глухомани.

Сугробы были высокими, она проваливалась в снег чуть ли не по колено, с трудом сохраняя равновесие. Сапоги быстро промокли, а невысокое голенище позволило снежной крупе завалиться внутрь, неприятно охолодить ноги. Юбки намокли, стали мешать передвижению. Длинные ветки кустарников и деревьев цепляли плащ, больно хлестали по лицу.

Как Ксения ни старалась держать в поле зрения далекий огонек со стороны корчмы, мелькающий изредка средь темных стволов и черноты густых ельников, но вскоре все же настал тот миг, когда он неожиданно пропал из вида. Она остановилась и прислушалась, чтобы распознать, где может находиться ныне Януш, разыскивающий ее, а также расслышать за стуком собственного сердца хотя бы какой-нибудь звук, хотя бы лай собаки.

Тишина. И темнота, так резко наступившая вокруг, когда облако укрыло за собой круглый диск луны. Ксения подобрала юбки и стала снова пробираться по сугробам, слегка изменив направление. Теперь она стала держаться немного левее, полагая, что рано или поздно должна увидеть огонь, ведь именно с той стороны она ехала с Янушем. Где-то вдали послышался стройный протяжный хор волчьих глоток, и Ксения едва не закричала от ужаса в полный голос, вторя этой заунывной песне.