Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
— Верными вере предков остались только самые стойкие и мужественные, — проговорил шляхтич, и его товарищи кивнули головами, соглашаясь с каждым его словом. — Поддающиеся на уговоры, пугливые, те, кто боялся потерять свои владения, имущество, особенно магнаты, зажиточные бояре и мещане отреклись и перешли кто в латинскую веру, а кто и в униатскую, — шляхтич будто выплюнул с языка последнее слово. — А хлопов же погнали в новую веру силком. Как пан Стефан Заславский… Ксения взглянула на шляхтича, перепуганная тем, что услышала. Ей казалось, что нет никаких гонений в землях Заславских, ведь жила она же сама в своей вере, и никто слова поперек не сказал. — Нашим иереям запрещается под угрозой смерти появляться в местах, где церквы стоят. У них нет права творить службы, таинства, служить панихиды. Запрещены похоронные процессии для православных по улицам городов и деревень, покойников приказывают вывозить ночью через врата для удаления из города нечистот, — не умолкал шляхтич, хотя и видел, как побелела лицом Ксения, как замерла потрясенно, слушая его рассказ. — Панна, видно дивится, к чему я говорю то панне? Я скажу ей. Пани Элена, упокой Господь ее душу в чертогах своих небесных, — перекрестился он, за ним этот жест повторили все сидящие за столом. — Пани Элена, мать нынешнего ордината, была истинной православной. Ее земли были оплотом для всех верующих в магнатстве, ведь именно там была церква греческая. Пан Стефан сумел затянуть в сеть латинской веры всех хлопов и шляхту в своей ординации, но пани Элена сумела отстоять греческую веру. Но как только ее не стало… — шляхтич горько вздохнул, а потом вдруг рванулся к Ксении, взял ее ладони в свои руки, сжал их в волнении. — Панна нам — как ответ на наши молитвы, — запальчиво проговорил он. — Панна сумеет убедить пана ордината не трогать нашей веры, вернуть нам священников наших. Или хотя бы не трогать нас, православных. Мы согласны оставить церквы под властью новой веры, мы могли бы выстроить свои, как делаем то уже несколько лет в поле или в лесу. Пусть не трогают нас, панна попросит пана ордината о том. Ведь позволил же пан униатам. А еще пан Стефан клялся, что не будет иной веры в его землях, кроме латинской! Вести о том по всему магнатству разошлись. Все ведают, что панна помогла униатам в том. Ксения выпрямилась резко, удивленная до глубины души толками, что ходили по землям. Вот отчего так возненавидел ее пан Ясилович! — Пан ошибается, — медленно произнесла она, улыбаясь ласково шляхтичу. — В том нет дела моих рук. Пан Заславский сам принял то решение. — Но панна, видать, подсказала… — Нет, — покачала головой Ксения. — Я не ни единого слова не сказала про церковь той веры. — Но панна ведь уговорит пана ордината в нашем деле? — настаивал шляхтич, сжимая пальцы Ксении сильнее. Та поспешила высвободить руки, но тот не отпускал ее. — Разве сама панна не понимает, как тягостно душе, коли церквы нет? Коли нет службы, исповеди, причастия святого? Панна должна умолить пана ордината! — Вы сами сказали мне, паны, что греческая вера вне закона в этих землях. Как же пан ординат…? — попробовала ускользнуть от этой опасной для нее темы Ксения, уже жалея, что пригласила их за свой стол, чувствуя подсознательно, как поменялся настрой шляхтича — теперь он уже не улыбался умиротворенно, ныне его губы словно застыли в злом оскале. |