Книга Игра на жизнь, страница 25 – Флавия Майер

На третий вечер в компании доктора Пуэлла изъявила:

— Меня одолевает скука каждый раз, когда я остаюсь одна. Как думаете, не вредно ли мне играть в карты?

— Я считаю, что это увеселение не навредит вашему здоровью, – размеренно отвечал доктор. – К тому же я сам никогда не против талии в штосс. Я могу составить вам компанию, если изволите.

— Вы так любезны! – лукавого улыбнулась Пуэлла. – Настолько любезны, что я не в силах возражать.

— Ах, госпожа, – подошла к молодой женщине Фелиция, – неужто вы снова играете?

— Я в долгу перед ним, – шепнула Субдола компаньонке, – потому не смею отказывать ему в удовольствиях.

Доктор не только разрешил игру, но и предложил себя в партнеры – это было большой удачей для Пуэллы. Вскоре состоялась партия в штосс. Субдола на непредвиденные игры имела заранее подготовленную колоду – клиновую. Из такой после тасовки отбирали десять карт, при этом парные: две дамы, два туза и так далее. Далее оставшиеся карты раскладывались на правую и левую сторону так же по две карты. Начинался подбор из клиновой колоды таким образом: например, направо – тройка, налево – король, направо – восьмёрка, налево – четверка. Но когда направо клали карты какие вздумается, то налево полагалось класть такие же, что находились на противоположной стороне за двумя положенными в последний раз картами. И так продолжалось до конца. Выходило так, что карты левой стороны – это карты правой стороны в обратном порядке.

После того, как Пуэлла подбирала карты, она, положа каждую сторону вниз лицом, начинала резку. Левые резались клином слева, правые – справа. После этого молодая женщина брала карты с левой стороны, потом – с правой, потом – опять с левой и так далее.

Субдола во время игры, отвлекая доктора беседой, начала тасовать подготовленную клиновую колоду. Все обрезанные карты она повернула узкой стороной от себя, а широкой к себе, положила по десять отобранных на верх колоды. Затем, начав метать штосс, верхние десять карт Пуэлла повернула обратным образом. Для этого большим и указательным пальцем правой руки она легко вытащила нужные карты, так как широкая сторона придерживалась левой рукой.

По стасовании клина выбранные десять карт, что не меняли положения, Субдола положила наверх. Потом одной из этих карт резала подборку, как в обычной игре. При этом молодая женщина следила за тем, чтобы резать наискось, снизу к верху, дабы карта меньшего формата была сверху. Пуэлла помнила, что, уровняв колоду, метать надобно было не так, как в банк – на две кучки, – а раздвинув первую и вторую карты, чтобы другой игрок видел выходящие карты, но не видел, как сдающий бросал их попарно, лицом к низу.

В это время за столом доктор восхвалял юношеские года, а Пуэлла машинально улыбалась. Её соперник представлял собой ещё один вид карточного игрока. Он был человеком семейным. Жена и дети не усмиряли стремления к лёгкому веселью, а врачевание едва покрывало все расходы семейства. Потому карты для них – способ вспомнить прошлые времена, когда юношеский дух не стеснялся обстоятельствами. Такие игроки знали толк в карточном деле, потому для выгодной игры с ними требовались приемы поисскуснее. Игра с ними окупалась суммой, на которую Пуэлла была способна неделю вести праздную жизнь, так как эти игроки были более уверенными в своей победе, а потому щедрыми.