Книга Наследница в алых шелках, страница 115 – Мэдлин Хантер

Этого было бы достаточно, чтобы осудить почти любого человека. Обычного человека. Но не внука герцога. По неизвестной причине кто-то решил не обвинять Кевина. Но что будет, если этот кто-то передумает? Она поняла, что Кевин живет с подобной вероятностью. Виновен он или нет, это наверняка ужасно.

Минерва протянула руку и положила пальцы на ладонь Розамунды.

— Вы спросили, что я думаю. Я не верю, что он виноват. У меня нет никаких фактов, чтобы подкрепить свое предположение, только наблюдения за людьми. Я встречала людей, способных на такое, и Кевин, по моему мнению, не из них. Однако вопрос не в том, что я думаю, а в том, что думаете вы, Розамунда.

Она не знала, что думать. Человек, утешавший ее после встречи с Чарлзом, на такое бы не пошел. Человек, оставшийся в семейном доме, чтобы его отец не остался в полном одиночестве, тоже бы этого не сделал. Но она сама видела, что прилив гнева способен изменить Кевина до неузнаваемости и что его изобретение сделалось для него центром вселенной.

— Полагаю, что семейство уже знает о вашем намерении обручиться, – сказала Минерва, переменив тему. – Будьте готовы.

— Я знаю, что они этого не одобрят. Именно поэтому мы еще не обручились. Чтобы они могли заставить его передумать, если такое возможно.

Минерва рассмеялась.

— Чтобы Кевин склонился перед мнением семьи? Не думаю, что это возможно.

— Пожалуй, что нет. Но справедливо было дать им попробовать.

— Если эта женитьба состоится, она пойдет ему на пользу. Все эти годы он жил в несчастливом доме. Чейз мне рассказывал, что отец Кевина так и не простил его за смерть матери. Похоже, то был брак по любви. По очень страстной любви. Он совершенно растерялся, когда она умерла при родах. Он был раздавлен. Покойный герцог пробыл в том доме целый месяц, чтобы убедиться, что его брат не сделает с собой ничего непоправимого. А потом Кевин рос с отцом, который едва помнил о существовании сына.

От объяснений Минервы Розамунде стало грустно. Грустно не только из-за Кевина, но и из-за его отца, который скрылся от печали в чудаковатых забавах вместо того, чтобы оберегать и растить ребенка, оставшегося на его попечении. Какое прискорбное решение, подумалось ей.

Брак по любви, сказала Минерва. По очень страстной любви. Отец Кевина очаровался женщиной, и это обрекло его на вечную скорбь.

Кевин свернул лист бумаги, сунул его в карман сюртука и спустился в малую столовую, чтобы выпить кофе и просмотреть ждавшую там почту. Одно из писем отправилось в карман вслед за бумагой.

Он уже заканчивал завтрак, когда вдруг ощутил в комнате чье-то присутствие. Поднял глаза и увидел стоявшего у стола отца.

— Собираешься выходить? – спросил отец.

— Да.

— Увидеться с ней?

— Да. Нам нужно обсудить дела.

— Какое дивное определение.

— Определение точное. Она по-прежнему моя партнерша.

Отец перехватил взгляд ожидавшего в стороне слуги. Слуга удалился.

— Значит, ты решил пойти против моей воли.

— Это уже пройденный этап. Мне почти тридцать лет.

— Достаточный возраст для того, чтобы отказаться от своей семьи, судя по всему. Позволь, я выскажусь напрямик, чтобы ты не подумал, что твои тетки говорили только за себя. Я запрещаю тебе жениться.

Кевин встал и посмотрел на него через полированный стол.

— Понимаю. Однако это мое решение, а не твое.