Книга На осколках разбитых надежд, страница 5 – Марина Струк

— Мама, милая, что ты делаешь? — изумленно воскликнула Лена. — Это же твое платье!..

— Неужели ты думаешь, я его когда-нибудь снова надену? — с улыбкой ответила Татьяна Георгиевна, кладя последние стежки. — Не переживай так — я аккуратно отпорола воротничок. Потом можно пришить, если будет нужда в том.

У Лены не нашлось слов, чтобы ответить матери. Да и в горле сперло так, что не выдавить и писка. Поэтому она склонилась и просто порывисто обняла мать со спины, вдыхая смесь розовой воды и лекарств.

— Будет, будет! — похлопала Татьяна Георгиевна по руке дочь. — Давно надо было отдать его на переделку портнихе. Пусть бы что-нибудь сделали для тебя. У молоденькой девушки должно быть много красивых нарядов, а не одно лишь шелковое платье.

— Мне не нужны наряды! — возразила Лена запальчиво, распознав в голосе матери невысказанную горечь из-за их бедственного положения. Мама всегда переживала, что они не могут себе многого позволить, что значительная часть денег уходит на лекарства, список которых только растет после очередного визита в больницу.

— Скажешь тоже! — отмахнулась Татьяна Георгиевна и, перекусив нитку, подмигнула внучке, сидящей напротив нее за круглым столом. — У всех принцесс должны быть красивые наряды, правда, Люша?

— Разве тетя Лена принцесса? — удивилась Валюша. По ее лицу можно было без труда понять, что она пытается совместить образы из книжки сказок с красочными иллюстрациями, с обликом тети. — Разве она не космо… не комсо… не космомолка?

— Бабушка шутит, Люша, — проговорила Лена, убирая со стола коробку со швейными принадлежностями. — Конечно, я комсомолка. Поможешь мне сервировать к ужину?

— У принцессы есть корона и принц, — рассуждала Валюша, пока вместе с тетей ставила на стол тарелки и раскладывала вилки. — У принца есть замок. Так во всех сказках. Если у тебя будет корона и принц с замком, то тогда ты будешь принцесса.

— Какая ты у нас умница! — чмокнула в русоволосый затылок племянницу Лена.

— Ну, корона у Лены уже есть, — проговорила Татьяна Георгиевна, смеясь, и показала рукой на фотографии на стене. Там среди прочих семейных портретов висела вырезка из газеты, на которой была сфотографирована Лена с Пашей Макаровым во время исполнения адажио на выпускном концерте. Лене очень понравилось это фото, поэтому она не могла не привезти его с собой, чтобы показать маме, из-за болезни пропустившей концерт. Татьяна Георгиевна пришла в восторг от вырезки и, несмотря на плохое качество, поместила ее в деревянную рамку и попросила Якова вбить в стену гвоздь, чтобы поместить портрет среди прочих.

— Он в тебя влюблен, — дразнила она Лену из-за взгляда Паши, устремленного на партнершу по танцу.

— Он принц Зигфрид, мама, — отвечала на это Лена. — Он должен быть в меня влюблен на сцене.

Но маму было не переубедить, вот и сейчас она с многозначительной улыбкой оглянулась на Лену, как будто знала что-то такое, что до сих пор было недоступно самой Лене. Но та притворилась, что не замечает этого взгляда, поспешила в кухню забрать с конфорки сковороду с их нехитрым ужином.

— Оставь это, Леночка, — твердо сказала мама, когда Лена взялась за ложку, чтобы разложить жареную картошку по тарелкам. — А то опоздаешь. Невежливо заставлять себя ждать. Мне сегодня получше. Я сама справлюсь с ужином.