Книга На осколках разбитых надежд, страница 246 – Марина Струк

— Никто не узнает… Никогда! Можно быть очень осторожными. И мне все равно… Совсем все равно!..

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — с горечью произнес Рихард.

Она почувствовала, как дрогнула его ладонь, которой он прижимал ее голову к своей груди. Поняла, что нащупала слабое место в его решении, что еще есть шанс все изменить. Нужно было просто действовать иначе — заглянуть в его глаза, коснуться пальцами его лица. Нежно, еле уловимо. Чтобы он передумал.

— Мне все равно, — повторила Лена уже тверже, понимая с удивлением, что нисколько не лукавит. Она действительно не чувствовала страха, лишь бы быть с ним. — Я готова на все.

Рихард только покачал головой и, когда она хотела встать на цыпочки, чтобы коснуться губами его губ, вдруг отстранил ее от себя на расстояние вытянутых рук, положив ладони на ее плечи. Смотрел, не отрываясь, ей в глаза, когда произнес то, что произвело на нее эффект разорвавшейся бомбы — оглушило ее, сбило дыхание, изменило реальность.

— Есть еще кое-что. Я не хотел говорить тебе, Ленхен, — он помолчал немного, а затем продолжил: — Я получил повышение до гауптмана и новое назначение. Мне передали телеграмму на станции, когда я отвозил Мисси и Магду. После Дня трех королей мне надлежит получить новую машину и вылететь на восток. Я буду воевать на Восточном фронте, в Крыму, в эскадрилье, в которой летает Людвиг Тайнхофер. Теперь ты тоже скажешь, что тебе все равно? Что ты готова и на это, чтобы быть со мной?

Лена отступила от Рихарда на шаг, затем на другой. Он не стал ее удерживать — опустил руки и стал пристально смотреть в ее лицо, пытаясь подметить даже мимолетную тень эмоции на лице. Быть может, если бы он удержал ее, если бы по-прежнему на ее теле сохранялось тепло его ладоней, она бы поступила по-другому. Когда Рихард касался ее, она забывала обо всем на свете, словно он затмевал для нее все остальное.

Но он позволил ей отдалиться.

— Восток? — переспросила Лена, все еще не веря в услышанные слова. — Тебя переводят в Крым? В Советский Союз?

— Все верно, — подтвердил он. Его лоб пересекали морщинки, отчего он выглядел хмурым. — Я возглавлю одну из истребительных эскадрилий, чтобы помочь армии на Кавказском фронте и не допустить наступления русских.

— Что ж, теперь я понимаю, — прошептала Лена, а потом сделала вдох, чтобы выровнять дыхание и выглядеть безучастной сейчас. Ей было стыдно, что еще недавно она умоляла его быть с ней. Она, комсомолка! Когда она заговорила потом, ее голос был тверд, хотя и хрипл.

— Теперь я понимаю, почему ты так хотел прекратить все это. Так будет проще убивать русских, да? Зная, что совесть будет чиста.

— Я солдат, — отрезал Рихард. Правда, она видела, что все-таки умудрилась задеть его — он пару раз моргнул, когда получил от нее этот острый укол. — Я давал присягу. Мой долг служить великой Германии. Ты знала это и раньше.

— Убивая невинных?

— Убивая солдат, таких же, как и я, — парировал он. — У нас равные шансы умереть. Дело только в мастерстве.

— Не ты ли говорил, что не хочешь воевать на Восточном фронте? Что там летают желторотые птенцы вместо матерых хищников? — едко бросила Лена.

— Людвиг уже полгода воюет в России. Поверь, многое изменилось к концу этого года. Русские стали опытнее и хитрее. Это будет справедливый воздушный бой.